Путеводная звезда - Джуди Тейлор

Мэри кивнула и сказала:

— Алекс по натуре очень общительный мальчик, он легко сходится не только со сверстниками, но и со взрослыми.

Четверть часа спустя они подъехали к месту обитания Кармело Аличени. Хотя дом, в котором он жил с сыном, стоял совсем недалеко от шоссе, водителям и пассажирам проезжавших машин он не был виден, потому что от дороги его заслонял довольно высокий холм, поросший к тому же смешанным лесом и густым кустарником.

Обиталище мистера Аличени представляло собой довольно прочный особняк, построенный из красного кирпича и деревянных плах. На вид ему было лет двести, не меньше, то есть его возвели на самой заре американской истории. Часть передней стены и обе боковые были увиты буйно разросшимся плющом. Высокие печные трубы, напоминавшие стволы пирамидальных тополей, упирались своими железными шляпами, казалось, в самое небо. От каждого окна тускло отражались прощальные лучи предзакатного солнца.

— Особняк не принадлежит мне, я взял его в аренду, — сказал Кармело, заметив, с каким благоговением и восторгом рассматривает Мэри необычное старинное сооружение. — Я наткнулся на этот дом-крепость, когда подыскивал в здешних местах какое-нибудь подходящее жилье. Но, по правде говоря, у меня никогда не было времени, чтобы найти более современный и удобный дом, поэтому в конце концов я решил осесть здесь. Постепенно я привык к этому молчаливому свидетелю нашей истории, беспристрастному наблюдателю семейного счастья или любовных драм многих поколений людей, живших в его стенах. Так что теперь мне нравится жить в этом особняке, и я начинаю подумывать о том, чтобы выкупить его.

Робертино и Алекс еще несколько минут назад выскочили из машины и, подбежав к главному подъезду особняка, стали дожидаться взрослых. Кармело и Мэри не спеша обошли весь дом, разговаривая вполголоса, а когда увидели сыновей, замолчали. Неожиданно Мэри почувствовала себя неловко оттого, что приехала сюда с боссом, оттого, что ей придется войти в его дом, а потом, может быть, даже переселиться к нему и жить с ним под одной крышей. И все-таки: почему он решил использовать ее как няню? Ведь это совсем не ее профиль. Няней она могла быть только для собственного сына.

В предложении Кармело был, пожалуй, лишь один заманчивый аспект, о котором Мэри уже не раз думала: если они с Алексом переедут в особняк Аличени, она сможет уделять сыну больше времени и внимания. Ей уже не нужно будет просить Флору посидеть с ним, когда он придет из школы или когда босс попросит ее задержаться после работы в офисе, чтобы перепечатать какой-нибудь срочный документ. Размышления над этим заманчивым аспектом предложения босса всегда вызывали у нее почти сияющую улыбку. Радостно улыбнулась она и сейчас, когда они с Кармело остановились перед обоими мальчиками.

Не успели все четверо войти в дом, как Робертино, а вслед за ним Алекс ринулись по лестнице на второй этаж посмотреть на развернутый гигантский «Трэк-энд-трэйнз», о котором всю дорогу рассказывал сын Кармело. Мэри как вкопанная стояла в прихожей и в благоговейном молчании скользила глазами сначала по дубовой винтовой лестнице с резными перилами; потом перевела взгляд на витражи, от которых цветным веером отражались лучи заходящего солнца, а затем стала разглядывать незнакомые ей старинные акварели, украшавшие стены гостиной.

Спустя несколько минут Кармело взял ее под руку и по длинному коридору провел в огромную, удобную кухню. У плиты стояла полногрудая женщина средних лет, она что-то жарила на сковородке.

— Добрый день, мистер Аличени, — поприветствовала она хозяина. — Я не ждала вас так рано. И Бриджет думала, что вы приедете попозже. Она пошла на свидание со своим дружком.

Вдруг Кармело нахмурился, его черные брови тяжело нависли над темно-карими глазами, и он произнес сухим, жестким голосом слова, прозвучавшие как приговор:

— Очень хорошо, что она покидает нашу обитель. — Затем он подошел поближе к кухарке и более мягким тоном добавил: — Эннора, хочу представить тебе Мэри Коул, которая заменит Бриджет. Мэри, это Эннора Пламб, моя экономка.

— Добрый день, Эннора. — Мэри протянула женщине руку. — Я приступлю к исполнению своих обязанностей лишь на следующей неделе. Но Кармело решил заранее показать мне дом, чтобы я имела представление о месте своей будущей работы.

— Полагаю, вы уже познакомились с Робертино? — спросила экономка.

Мэри кивнула и сказала:

— У меня, как и у Кармело, тоже есть сын, и он примерно такого же возраста, как Робертино. Мальчики могут хорошо подружиться. А сейчас они наверху.

— Понятно. Дай-то Бог, чтобы было так. Я надеюсь, вы продержитесь у нас дольше, чем все предыдущие воспитательницы.

Мэри взглянула на Кармело и заметила в его глазах легкое раздражение. Может быть, она вызвала в нем недовольство тем, что назвала его по имени в присутствии экономки?

— Пойдем, — резким тоном произнес он, — я покажу тебе остальные помещения.

На первом этаже она увидела его кабинет и заглянула в пять разных по величине комнат для гостей. Наверху размещались шесть спален с отдельными ванными; Кармело поочередно распахнул перед ней двери двух комнат, уже выделенных для нее и Алекса, а потом показал свою спальню. Чердак особняка был превращен в просторную мансарду, в которой они обнаружили Робертино и Алекса, увлеченно возившихся с «Трэк-энд-трэйнзом». В наборе было так много всевозможных железнодорожных компонентов, что даже человек без финансового или коммерческого образования наверняка мог бы сообразить, что их общая стоимость выражалась кругленькой суммой.

— Мамочка, — возбужденно воскликнул Алекс, — ты только посмотри на все это!

— Игрушка — просто чудо, детка, но нам пора уже уходить.

— Нет! — громко запротестовал ее сын. — Давай побудем здесь еще чуток. Ведь мы только-только пришли.

— Скоро ты переедешь в этот дом и сможешь жить в нем и играть с вагончиками и светофорами сколько тебе захочется. А сейчас пойдем, сынок. Нам надо…

— Оставь ребятишек в покое, — спокойным голосом прервал ее Кармело. — Зайдем лучше в кабинет и обсудим твои новые обязанности.

— Очень хорошо. — Она сердито посмотрела на него, а когда они уселись на стулья в комнате, отделанной дубом, спросила: — Какие из моих слов, произнесенных в кухне, так рассердили тебя?

— Я не сержусь на тебя. — Он покачал головой. — Меня раздражает Бриджет. Она даже не догадывается, что я не буду нуждаться в ее услугах уже с сегодняшнего вечера. Я мог бы позволить ей доработать до конца договорного срока, но она слишком вольно ведет себя, будучи при исполнении обязанностей в моем доме. Я бы уволил ее даже прямо с этой минуты.

— Но я не могу заменить ее так скоропалительно, — заметила Мэри. — У меня еще уйма дел перед переездом.

— Каких, например?

— Прежде всего, я должна разобрать все вещи и упаковаться, — ответила она. — Затем надо оплатить счета, подыскать съемщика коттеджа, сообщить всем друзьям, знакомым и в первую очередь родителям, куда я переехала…