Не чужие люди - Рада Мурашко

Тот же старлей уверенно расхаживал по торговому залу, кроша в пыль разбитое стекло.

— Вы уверены, что ничего не пропало?

— Абсолютно.

— И конечно, этого здесь раньше не было, — предположил он, указывая на примерочную. Там на небольшой кожаной скамеечке восседал симпатичный плюшевый медвежонок.

Валерия подошла ближе, отказываясь верить собственным глазам.

— Черт знает что! — выпалила она, когда уже невозможно было не признавать очевидное.

— Значит, не было? — уточнил Кузовков.

— Не было, — эхом откликнулась Лера. — Слушайте, может, это какой-нибудь террористический план? Ну подбрасывать куда попало игрушки, пока все не перестанут обращать на это внимание, а потом начинить очередную взрывчаткой?

Лейтенант скептически посмотрел на нее, пожал плечами.

— Больше у вас нет предположений?

Валерия молча развела руками.

— Вы присядьте, пожалуйста, — вежливо предложил он. — У меня к вам еще несколько вопросов.

«Несколько вопросов» плавно перешли в выматывающий допрос. За каких-то два часа этот на вид скромный лейтенантик вытянул все подробности, касающиеся работы, все об отношениях с сотрудниками, родственниками, соседями и приятелями.

— Слушайте! — взвыла под конец Валерия. — Мне уже начинает казаться, что вы собираетесь меня в чем-то обвинить!

— А вы в чем-то виноваты? — не дрогнув, поинтересовался Кузовков.

— Конечно! — выдала Валерия. — Все в чем-то виноваты! И у меня такое впечатление, что если вы и найдете этого несчастного психа, то только затем, чтобы сказать: «Так тебе и надо, сама напросилась!»

— Почему вы думаете, что этот человек псих? — зацепился лейтенант за единственную, на его взгляд, фразу, имеющую какой-то смысл.

— А по-вашему, нормальный среднестатистический гражданин может так развлекаться или на что-то намекать подобным образом? — ответила Лера вопросом на вопрос.

— Если что-то вспомните, звоните, — оборвал препирания старлей. — На сегодня вы можете быть свободны.

— Да вы что?! — притворно восхитилась Валерия. — Ну спасибо!

Сидя на заднем сидении «Лексуса», она мысленно продолжала диалог с нахальным милиционером. Нет, ну надо же, он еще имеет наглость копаться в ее прошлом! Ясно же сказала — не его это дело! Будто ей самой не виднее, может ли кто-то из давних недругов выкидывать такие номера!

— Стой! — резко приказала Валерия.

От неожиданности водитель ударил по тормозам, сзади послышались возмущенные гудки.

— Давай на Горького, — распорядилась она, нетерпеливо набирая знакомый номер.

Не вызывая лифт, на одном дыхании взлетела на четвертый этаж, потянулась к звонку. Дверь тут же распахнулась.

— Это дурдом какой-то! — сообщила Лера, вихрем врываясь в квартиру.

— Что случилось? — с некоторой опаской, как ей показалось, глянул Игнат.

— Опять взлом. Теперь «Фортуна». И снова оставили медведя.

— И ничего не взяли? — не то спрашивая, не то утверждая уточнил друг.

Валерия молча развела руками.

— А что милиция?

— Милиция, — невесело усмехнулась Меркулова. — Если милиция сейчас повытаскивает на свет все дела минувших дней, представляешь, что будет? Слухи, желтая пресса… Станет модно обходить меня за тридевять земель.

— Перестань. Даже если они что-то выудят, не обязательно информация просочится в массы.

— Да обязательно, обязательно. И мамульке сообщат, — Валерия запрокинула голову, вымученно хохотнула. — Она, конечно, невыносимый человек, но мне, кроме нее, вообще некого любить. Нельзя, чтобы ей сказали. А меня сегодня так расспрашивали! Почему-то они считают, что все истоки должны быть на заре бизнеса. Будто девяностые — это приговор. Они обязательно будут все выяснять. Как все начиналось, откуда я взялась, с кем работала, как жила.

— А ты не думаешь о том, кто это на самом деле сделал? — задумчиво произнес Игнат.

— На самом деле? — рассеянно переспросила Валерия, в недоумении огляделась, только сейчас заметив, что они до сих пор стоят в прихожей. В глубоком молчании она сняла шубу, дождалась, пока Игнат устроит ее сапоги под батареей.

Забравшись с ногами на диван, снова повторила:

— На самом деле? Не знаю, как-то мне уже не важно. Все равно по сравнению с тем, что скоро может разразиться, это чепуха.

— И все-таки, — гнул свое Игнат. — Кто-то это сделал. И очевидно, с какой-то целью. Первый раз еще можно было принять за хулиганство, но теперь… Второй случай, и снова твой магазин — значит, дело все-таки в тебе. И еще: почему их не зафиксировали камеры наблюдения?

— Боже, ну Игнат, какие, к черту, камеры?! — взвыла Лера. — У меня одна бутафория, ты же в курсе!

— Вот! Я в курсе. А еще кто? Ты подумай сама, Лера, твои муляжи висят у всех на виду, кто бы стал перед ними громить витрину? Только тот, кто в курсе дела.

— Не факт, — помолчав, отозвалась Меркулова. — Мы же не знаем, может, он просто замаскировался. Ну там черный плащ, чулок на голову.

— И как бы он в таком виде потом мог скрыться? Сама подумай, сигнализация срабатывает от первого удара, а надо еще расчистить себе путь, чтобы не порезаться, поставить эту игрушку и скрыться из виду. Охрана появляется максимум минут через десять. Мало времени, Лер. К тому же в такой ситуации невозможно не нервничать, а это тоже не способствует переоблачению.

— Хватит уже! — нервно дернулась Валерия. — И так было хреново. Ты понял, что ты мне сказал? Кто-то из тех, кого я знаю, кому более-менее верю, с кем каждый день разговариваю, проворачивает какую-то непонятную, невообразимую интригу! Против меня.

Последние слова прозвучали жалобно, недоумевающе.

— Лер, — Игнат осторожно погладил поникшую усталую голову. — Так бывает. С этим ты ничего не поделаешь.

— Кто? — вскинулась она. — Вот кто это? Мне теперь что, весь штат менять?

— А что, весь штат в курсе?

— Думаю, да. Я, конечно, никому не докладывала, но это такое дело… Администраторы, само собой, знают, Юлька знает — уже шесть человек. Конечно все!

— Лера, а кто у тебя эта Юлька?