Не бойся полюбить - Уинифред Леннокс

Кэрри едва не расхохоталась — они так увлеклись, что ничего не заметили. Надо сказать, Тим совсем неплох в роли любовника, в данной сфере он мыслит достаточно широко и объемно… Она хмыкнула, и, кажется, довольно громко.

Потом, осмотрев кровать, они обнаружили, что колесики, вероятно во время уборки, горничная нечаянно повернула в другую сторону, а изголовье, якобы деревянное, было на самом деле бутафорским и крепилось к стене, но не к кровати. Что ж, мотель и есть мотель, не гостиница…

— Могу я составить вам компанию, Кэрри?

Кэрри дернулась и резко подняла голову. Не дожидаясь согласия или приглашения, мужчина опустился рядом с ней, бесцеремонно отодвинув подростка, сидевшего на ступеньку ниже Кэрри. Тинейджер недовольно посмотрел на незнакомца, но тот улыбнулся широкой и искренней улыбкой и проникновенно проговорил:

— Прости, мой друг. Видит Бог, меня ослепила красота этой девушки и я никого и ничего больше не замечаю вокруг.

Парнишка вытаращил глаза и поспешил убраться на другую сторону лестницы.

Мужчина довольно рассмеялся.

Кэрри непонимающе уставилась на него. Она уже отвлеклась от экскурсии и от группы, и, казалось, не сразу сообразила, кто он. Но это было секундное замешательство, потому в следующий миг ее тело, внезапно загоревшись, потребовало вспомнить кто это, заставило Кэрри всматриваться в этого человека. Она пыталась унять горячую волну, угрожающую залить румянцем щеки, и лихорадочно припоминала, как его зовут. Джон? Джек? — вспыхивали мужские имена в смущенном мозгу. Хотя она запомнила его имя с самого первого дня. Просто сейчас она сама перед собой делала вид, что он ее совершенно не интересовал все дни экскурсий.

— Люк, — сообщил он, улыбаясь. — Меня зовут Люк.

Уголки губ Кэрри сами собой поползли вверх.

— О да, конечно. Люк Ричард. Из Миннеаполиса. Я не ошиблась? — выпалила она, хотя на самом деле не собиралась говорить ничего подобного.

Он разглядывал ее, словно экскурсия не закончилась, а она — еще один объект, достойный внимания. Что-то вроде свежего экспоната в Британском музее, на который Кэрри упорно обращала внимание туристов своей группы, — на хорошо сохранившуюся в течение трех тысяч лет мумию ребенка, обнаруженную в болотистых землях на севере Британии.

Кэрри вспомнила, как Люк разглядывал сквозь стекло скрюченного высушенного временем человечка и каким задумчивым стало его лицо — совершенно небрезгливым, оно показалось ей даже бесстрашным.

Она любила наблюдать за людьми, смотревшими именно на этот экспонат из-за гаммы чувств, отражающихся на их лицах. Удивление, отвращение, страх, восторг. У каждого что-то свое, особенное.

Кэрри улыбнулась. Сейчас Люк смотрел на нее, как проголодавшийся подросток в кафе близ собора Святого Павла смотрит на багель, посыпанный белыми мелкими семечками кунжута. Ей показалось, что если она сейчас захохочет, то с ее губ и посыплются эти семечки, как с багеля, когда его надкусишь.

— Кэрри Холт, у меня деловое предложение. — Голос Люка был низким, а тон уверенным. — Как насчет того, чтобы пойти в Сохо и посидеть?

— В Сохо? — переспросила Кэрри. — Но… я закончила работу с вашей группой. — Она только сейчас обнаружила, что до сих пор держит в руке зеркало, и опустила его в рюкзачок.

Он не без самодовольства кивнул.

— Я так и понял. Поэтому ты свободна.

В его тоне слышалась невероятная уверенность, и она неожиданно для себя поднялась со ступеньки и сказала:

— Пошли. Ты на самом деле хочешь именно в Сохо?

— Да. Я наслышан об этом районе. Мне рассказывал о нем один… старый друг.

— Но если он очень старый, этот друг, то он не узнал бы Сохо.

— Конечно, я понимаю. Но вряд ли сам дух этого места напрочь выветрился за полсотни лет. Так быстро такое не происходит.

Кэрри усмехнулась.

— Да, полсотни лет назад Сохо освещали красные фонари.

— Но я не об этом. Просто мой старый друг рассказывал, что в Сохо он познакомился с чудесной девушкой. Он был молодым американским солдатом, морским пехотинцем. Дух Сохо помог ему найти женщину — единственную и на всю жизнь.

— А-а, понимаю. — Кэрри многозначительно хмыкнула. — Он влюбился в какую-нибудь стриптизершу.

— Нет, — Люк покачал головой, — все было не так просто.

— А что, она влюбилась в него? — Кэрри пожала плечами. — Такое тоже случается.

— Нет, все не так мелко и не так обыденно.

Брошенная фраза уколола Кэрри. Совсем недавно она мысленно упрекала Тима в мелочности и обвиняла его в узости взглядов. Но, оказывается, с точки зрения этого мужчины, она сама ничуть не лучше Тима.

Кэрри вела Люка по узким улочкам старого Лондона, мимо каменных домов, окна и двери которых увиты цветами.

— Сейчас это район недешевых ресторанов и кафе, — заметила Кэрри, чувствуя, что ее сердце начинает вести себя как-то странно.

— Я приглашаю. — Люк улыбнулся.

— Спасибо, но я не об этом.

— О, вот сюда! «Бык и мышь»! То, что надо!

— Твой друг называл именно этот паб?

— Нет, но он сказал мне, любой паб годится для того, чтобы завлечь девушку.

Кэрри улыбнулась, оставив это заявление без ответа.

Паб был старинным, с настоящим деревянным полом, только что не застланным соломой, — так поступали владельцы пабов в прежние времена, чтобы пролитое пиво не растекалось.

Они уселись за деревянный стол у окна, Люк снял легкую серую куртку из хлопка и бросил на высокую спинку соседнего деревянного стула.

Парень за стойкой скользнул по ним взглядом и отвернулся.

— Что будешь пить? — спросил Люк.

— Конечно «Лондон прайд».

— Я тоже. Попробуем, что такое лондонская гордость.

— И фисташки.

— Согласен.

Парень уже вышел из-за стойки и направлялся к ним. В пабе было пусто в этот час, и бармен решил не ждать, когда посетители подойдут сами. Он принял заказ и отошел от столика. Люк огляделся, потом его взгляд остановился на Кэрри.

— Вот в таком примерно местечке все и произошло больше полусотни лет назад…

Кэрри вскинула брови, ожидая продолжения.

— …когда мой дедушка познакомился не с моей бабушкой.

Она засмеялась.

— А с чьей бабушкой?

— Ни с чьей. У них нет детей.

— Но тогда откуда взялся внук? — Она свела светлые брови к переносице и строго посмотрела на него. — Не морочь мне голову, Люк Ричард.

— Я и не морочу. Можно догадаться, что у дедушки могло быть несколько жен.

— Так что же, дедушка с Востока? Значит…