Не бойся полюбить - Уинифред Леннокс

— Почему ты так думаешь? — перебил ее Джордж, инстинктивно вставая на защиту внука.

— Понимаешь, твой Люк весь от мира сего, от нашего мира. Он земной, плотский мужчина. Мы говорили с ним об этом еще на ранчо, говорили довольно откровенно. О его женщинах в том числе.

— Да уж, тебя хлебом не корми, дай влезть в чужую постель, — проворчал Джордж.

— Ты просто наглец, — добродушно пожурила его Джулия. — Я врач, поэтому для меня нет запретных мест и запретных тем.

— Что же он тебе сказал? Он объяснил, почему до сих пор не женился?

— Именно это я и хотела выяснить. Я узнала: своей женой он видит иную женщину, Джордж. Не Мэрион. А брак для Люка — это союз на всю жизнь. «Итак, что Бог сочетал, того человек да не разлучает», ты помнишь строку из Святого Благовествования от Матфея?

Джордж кивнул.

— Так это про нас с тобой.

— Да, к нам это подходит. Поэтому тебе не нужно объяснять, что, какова твоя жена, таков и ты. А если Люк не хочет иметь рядом с собой послушную, уступчивую, чадолюбивую женщину, а хочет кого-то вроде меня…

— Он так тебе и сказал? — Глаза Джорджа загорелись. — Да я ему…

— Не надо сцен ревности, — Джулия подняла руку, успокаивая мужа. — Я могу лишь служить ему моделью, образцом. Вспомни, сколько мне лет, дорогой.

— Некоторые дамочки преспокойно могут изменить дату рождения в документах. Если у них кошелек позволяет, — проворчал он.

— Джордж, не говори глупостей. Люк просто сказал мне, что с такой женой, как я, нескучно прожить жизнь и он тебе завидует. Разве Люк не прав? — Джулия развела руками.

Джордж в который раз с удовольствием отметил, что у его жены длинные ровные пальцы, которые она всегда любила унизывать кольцами, причем из серебра и металла. Никакого золота. «Я сама золото», — говорила Джулия, когда он настаивал купить золотое колечко по поводу какой-нибудь знаменательной даты. Она проводила рукой по золотым волосам, и они трещали от электричества.

— Ты только вспомни, — продолжала Джулия, — что я умею: резать людей, приручать диких зверей, стрелять из винчестера. Мои фотографии с Пипой и с нашими общими трофеями обошли газеты и журналы мира.

— Да, особенно хороши вы были после охоты на кроликов в Австралии. Я до сих пор не могу отделаться от ужаса — сколько же вы их завалили.

— Но мы спасали сельское хозяйство, — возразила Джулия и с гордостью добавила: — Нам даже дали премию за это.

— А в Аргентине? Сколько голубей ты взяла?

— Ну-у… думаю, как-то за день я сделала две сотни выстрелов. — Лицо Джулии просто сияло от удовольствия.

— А ты не помнишь, сколько дней мы лечили твой синяк на плече?

— Да, было дело. Хотя двустволка была мне прикладистой. И еще я набила на пальце кровавую мозоль. — Джулия инстинктивно поднесла ко рту правую руку, словно собиралась подуть на то место, где была мозоль от спускового крючка.

— Кажется, ты брала с собой ружье фирмы Джеймса Перде?

— Совершенно верно. Чему очень рада. Знаешь, после той поездки я послала на фирму свой отчет с благодарностью за отлично сделанное ружье. Ты ведь помнишь, сколько я их мучила? — Джулия радостно засмеялась. — О, они сделали все, как надо. Я следила за всеми стадиями процесса. Я наблюдала, как делали стволы, колодку, потом ложу. Помнишь, я потребовала сделать ее из средиземноморского ореха? И я не ошиблась. В Аргентине мое ружье коллеги разве что не пробовали на зуб.

— Это ведь был выезд Сафари-клуба?

— Да, и, между прочим, мой первый выезд в такой компании. Должна сказать, моя стрельба по голубям обеспечила «Джокер-паудер» заказы. Так что я там не просто развлекалась, пока ты ездил по Европе.

— Но и я не развлекался.

— О, ну еще бы. Ты там здорово покрутился. После твоего визита в Гамбург и Кельн немцы стали просто ручными. — Джулия гордо улыбнулась. — А знаешь, как благодарны были местные аргентинские власти? Дикие голуби, если не регулировать их число, способны оставить без урожая кукурузы бескрайние поля!

— В Аргентине тебя тоже чем-то наградили?

— А как же. Мне подарили глиняного голубя.

— Вот видишь, а кто тебя научил стрелять? И не мазать, а бить без промаха?

— Ты, дорогой. Ты. Но, заметь, если бы не патроны «Джокер-паудер», то… Кстати, ты напомнил мне еще об одном моем плюсе — я владею пятьюдесятью процентами акций этой самой «Джокер-паудер».

— Завидная невеста, ничего не скажешь, — фыркнул Джордж. — Но ты говоришь так, будто меня и рядом не лежало.

Джулия подмигнула мужу.

— О, Джордж, уложить тебя до сих пор очень трудно. Ты все время стремился к движению.

Он подмигнул ей в ответ.

— Разве улежишь радом с такой шикарной женщиной? Хорошо, кажется, я догадался. Ты хочешь переписать сценарий жизни моего внука. Я даже знаю, чем ты собираешься его переписать. Свежей губной помадой.

Джулия на секунду потеряла дар речи.

— Вот это да-а! Цветисто выражаешься, Джордж Бартон.

— Видишь, и другие не лыком шиты, так что не задавайся.

— Да, Джордж, ты, в общем-то, прав. Я хочу сделать это с помощью другой женщины.

— Похожей на тебя. Но откуда ты ее возьмешь? Второй Джулии нет на свете.

Она рассмеялась.

— Джулии нет, верно, но у Джулии есть одна девушка на примете.

— Ты с ней знакома?

— И ты тоже с ней знаком.

Джордж вскинул брови.

— Мы оба ей здорово обязаны, если помнишь, — сказала Джулия.

— Ты говоришь о дочери Стивена Холта? — догадался наконец Джордж.

— О Кэрри Холт. О ней, дорогой.

— Но… Люк живет в Миннеаполисе, это, если ты еще помнишь, Штаты, — фыркнул Джордж. — А она в Лондоне.

— Эта ситуация ничего тебе не напоминает? — поинтересовалась Джулия, поправляя воротничок клетчатой рубашки.

— Ты намекаешь на известный нам обоим паб в Сохо, — бросил Джордж.

Джулия снисходительно кивнула.

— Значит, у тебя с памятью еще ничего, вполне прилично. Ты не забыл роковую встречу морского пехотинца и юного морячка, — нарочито задумчивым тоном продолжила она.

— Ты про салагу, который так упился неразбавленным скотчем, что взял и превратился в женщину? — Джордж расхохотался, на глазах его выступили слезы. — Да я умирать буду — не забуду.

— Рада за тебя, — бросила Джулия. — Так вот, почему бы Люку и Кэрри не встретиться, допустим, в том же кафе?

Джордж уставился на жену.

— Ты хочешь повторить ситуацию? — недоверчиво спросил он. — Но… а вообще-то… почему бы и нет? Это мысль. Повторить на другом витке. Но как это сделать?