Живи на грани - Ширли Джамп

В лучах яркого солнца искрящаяся вода казалась бриллиантовой россыпью, а на берегу все так же стояла знакомая с детства скамейка. Наслаждаясь теплым ветерком, Эмили поудобнее устроилась на берегу и совсем скоро с головой погрузилась в придуманный ею мир, едва успевая переносить на бумагу все свои идеи.

Что это с ней? Неужели, окончательно решившись оставить Коула, она наконец-то снова стала сама собой, и раз ей не нужно больше изображать из себя идеальную жену в идеальном доме, у которой идеальная жизнь, она снова может свободно мечтать и творить? А ведь Эмили и не заметила, как успела потерять себя где-то среди бесконечных банкетов, гольф-клубов и сплетен. Да чем она вообще занималась все эти годы? Почему забыла о переполнявших ее когда-то мечтах и стремлениях?

Да, Мелиса права, нужно следовать зову сердца и идти за мечтой, ни перед чем не останавливаясь.

– Отдыхаешь?

Вздрогнув, Эмили резко обернулась:

– Коул, ты меня напугал.

– Извини, похоже, ты так задумалась, что не услышала моих шагов.

– Ты вообще очень тихо ходишь.

Эмили заметила, что к футболке и джинсам, что она уже видела утром, добавилась кожаная куртка. А ведь когда они только познакомились, он носил почти такую же… Эмили невольно вспомнила, как шла по университетскому коридору, уткнувшись в книгу, и врезалась в Коула, а потом извинялась, а он улыбался и говорил, что никогда не стоит извиняться за интересную книжку. Разговорившись, они все никак не могли наговориться, через месяц она безумно в него влюбилась, а в конце семестра Коул сделал ей предложение.

И все из-за кожаной куртки. Эмили всегда нравились умные, но при этом стильные парни.

Но к чему она сейчас все это вспоминает? Ведь она же уже все решила. Коулу в ее жизни больше нет места.

– Не возражаешь, если я немного здесь посижу?

– Сиди сколько хочешь. – Немного подвинувшись, Эмили сразу же пожалела о своем решении. На тесной лавочке они оказались так близко, что их коленки почти соприкасались.

– Я кое-что тебе привез, – объявил Коул, протягивая коричневый пакет.

– И что это?

Он покачал пакетом в воздухе:

– Открой и посмотри.

Осторожно заглянув в пакет, Эмили обнаружила знакомую обертку.

– Ты купил мои любимые пирожные?

– Ну мало ли, вдруг тебя сейчас на них потянет?

Неужели он знает, что она беременна? Но не успела еще Эмили запаниковать, как Коул усмехнулся и добавил:

– Тебя же всегда к ним тянуло. До сих пор помню, как ты на них набрасывалась в столовой. Как ты тогда говорила? Было бы пирожное…

– А праздник найдется. Вот только мне уже не двадцать лет, чтобы так налегать на сладкое.

Коул подался вперед, словно хотел к ней притронуться, но потом резко отдернул руку:

– Ты все так же красива, как и в день нашего знакомства.

Эмили встала:

– Коул…

Он поймал ее за руку, и Эмили почувствовала себя так, словно ее ударило током.

– Я просто сказал, что ты очень красивая. Это все. Не нужно никуда убегать.

Да, глупо убегать из-за простого комплимента. Эмили снова села.

– Хорошо, только не забывай, что между нами все кончено.

– Как скажешь. – Откинувшись на спинку скамейки, Коул прикрыл глаза, подставляя лицо солнечным лучам.

Странно. Такое впечатление, что Коул резко помолодел и расслабился. Наверное, это из-за того, что он наконец-то вылез из офиса и пару дней провел на свежем воздухе, где на его плечах не лежала сразу тысяча проблем и обязанностей.

– Я уже видела Мартина, – заметила Эмили, принимаясь за пирожное. – Теперь он станет заниматься «Пряником»?

– Нет, он займется только тем, с чем сам я не справлюсь. Ты не против, если я поживу тут еще пару дней?

Что тут можно ответить? Кэрол необходима помощь, да и самому Коулу это явно пойдет на пользу…

Когда родится ребенок, им же все равно придется иногда встречаться на семейных собраниях, да и просто регулярно обсуждать судьбу малыша. А значит, им нужно научиться заново общаться друг с другом. Как отец ее ребенка, Коул навсегда останется в ее жизни. Что ж, хотелось бы надеяться, что рано или поздно она наконец-то сможет с собой справиться и будет равнодушно смотреть на его улыбку.

– Живи сколько хочешь, но я немного удивлена, что ты вообще за все это взялся.

– Поработав руками, я вдруг почувствовал себя… полезным, – усмехнулся Коул. – Я отлично понимаю, что в офисе всем меня не хватает, так что и там я вполне полезен, но это совсем другое. Починив ступеньки, я за полчаса решил проблему. Опасная лестница полностью преобразилась, но здесь еще столько всего нужно сделать…

Вместо того чтобы сказать, что ей тоже много всего было нужно, Эмили улыбнулась:

– Тогда нам нужно было не строить собственный дом, а купить какую-нибудь развалюху, тогда бы ты мог каждый день что-то делать руками.

– Ты все еще хранишь тот список не выполненных мною поручений?

– Нет. – Эмили покачала головой. – Я отдала его нанятому тобой дизайнеру. Пока мы здесь, он как раз занимается кухней.

– Понятно. – Ей только показалось, или его голос действительно звучал немного разочарованно?

Как же хочется верить, что, если они прямо сейчас вернутся в Нью-Йорк, Коул выгонит дизайнера и сам всем займется, станет чаще бывать дома, будет уделять ей больше внимания… Но где-то в глубине души Эмили отлично понимала, что, как только они вернутся, Коул снова войдет в привычный ритм и целыми днями будет сидеть в офисе, с головой погрузившись в работу.

– Коул… знаешь, наверное, нужно продать дом. Для меня он слишком большой, а ты там уже не живешь, и…

– Давай не будем спешить.

– Мы уже полгода как разошлись, и окончательный развод лишь простая формальность. Чем быстрее мы со всем покончим, тем раньше сможем двинуться дальше.

– А что, если я не хочу никуда двигаться?

Сколько же боли в его словах… Эмили отлично понимала, что все еще много для него значит, но еще лучше понимала, что ждет их впереди. Они уже десятки раз проходили через нечто подобное, и каждый раз все возвращалось на круги своя.

– Может, хватит уже? Сколько раз все это уже было? Ссора, серьезный разговор, попытка наладить отношения, и пару дней ты действительно что-то пытаешься сделать, но скоро, сам того не замечая, с головой уходишь в работу, и я остаюсь одна. Так давай наконец официально все оформим, вместо того чтобы изображать семью.

Поднявшись, Эмили уже собиралась уйти, но тут Коул ее окликнул.

– Эмили, – едва слышно выдохнул он, но все равно в его голосе ясно звучали боль и сожаление.