Живи на грани - Ширли Джамп

Выйдя на крыльцо, Эмили замерла на месте, не в силах поверить собственным глазам. Прямо перед ней на ступеньках полулежал Коул, привалившись спиной к перилам. Он спал, а рядом с ним лежала Гарпи и радостно помахивала хвостом.

Эмили невольно улыбнулась. Просто не верится – ее муж-трудоголик просто дремлет на солнышке. Она так давно не видела, чтобы Коул отдыхал, что где-то в глубине души уже даже считала его не человеком, а чем-то вроде робота.

Хорошо, что он наконец-то смог расслабиться и снять напряжение. И при этом он казался невероятно юным и красивым.

Таким, каким был, когда они только познакомились. И полюбили друг друга.

Погладив себя по животу, Эмили на секунду представила, какое у Коула было бы лицо, если бы она сказала, что ждет ребенка. А потом он забрал бы их с малышом из роддома, и их было бы уже не двое, а трое.

Но прежде чем она успела придумать себе очередную сказку, зазвонил телефон Коула, резко возвращая ее к реальности.

– Он спит? – шепотом спросила выглянувшая на крыльцо Кэрол.

– Да, и ты просто не представляешь, как редко мне доводилось его таким видеть.

Кэрол усмехнулась:

– Поверь, я не раз встречала мужчин, готовых работать, пока они не рухнут в изнеможении, лишь бы не признавать, что им нужна передышка. Или помощь. Говорю тебе, в этом мире нет никого упрямее мужчин.

– Согласна, – усмехнулась Эмили.

В это время звенящий телефон наконец-то разбудил Коула, и он, еще толком не проснувшись, инстинктивно схватил мобильник и хотел ответить, но тут увидел Эмили и Кэрол.

– Извините, сам не заметил, как заснул, – сказал он, засовывая телефон обратно в карман.

Коул не просто дремлет на солнышке, а еще и на звонки не отвечает?

– Ты – человек, и все люди иногда спят, – улыбнулась Кэрол. – Но хорошо, что ты проснулся. Я как раз приготовила ужин.

Поднявшись, Коул стряхнул с джинсов опилки:

– Домашняя еда? Не помню, когда в последний раз ел что-нибудь подобное.

– Для этого тебе пришлось бы зайти домой, – заметила не успевшая вовремя прикусить язык Эмили.

– Ты права. – Замерев на пороге, Коул посмотрел ей прямо в глаза. – Но чтобы зайти домой, нужно, чтобы у человека был дом.

Отвернувшись, Эмили лишь покачала головой, не желая портить прекрасный осенний день очередным бессмысленным спором.

– Перестаньте, – вмешалась Кэрол. – В такие дни, как этот, не стоит спорить ни о чем, кроме неба. Как по-вашему, оно лазурное или васильковое?

– Васильковое, – улыбнулась Эмили.

– Согласен.

Кэрол положила руки им на плечи:

– Мой дом прямо здесь, и я приглашаю вас разделить со мной ужин. Но только если вы пообещаете хорошо себя вести и перестанете ссориться.

– Как скажете, мэм, – усмехнулся Коул.

Расслабившись, Эмили улыбнулась и спросила:

– Неужели даже едой нельзя будет кидаться?

– Да.

– Жалко, – вздохнул Коул. – Порой так весело наводить порядок после битвы.

– Я помню, – шепнула Эмили, вспоминая, как они вернулись из трехдневного медового месяца в крошечную квартирку, ставшую их первым домом, и как она полдня провела за плитой в обнимку с библиотечной кулинарной книгой, колдуя над курицей с бобами и картошкой и шоколадным пирогом. – Неужели все было настолько ужасно?

– Да нет, было вполне съедобно.

Усмехнувшись, Коул следом за Эмили вошел в «Пряник», и они пошли в столовую с отличным видом на озеро.

– Похоже, у тебя провалы в памяти. Курица сгорела, бобы усохли и съежились, а картошка совсем не пропеклась. – Эмили покачала головой. – А ты все равно съел все до последнего кусочка.

– Ну не нельзя же с ходу разочаровывать новоприобретенную жену, говоря, что она совсем не умеет готовить.

– И я до сих пор так и не научилась.

Коул столько зарабатывал, что Эмили всегда заказывала готовую еду на дом, и у нее уже давно пропала необходимость учиться чему-то подобному, но она поклялась, что обязательно научится готовить для ребенка, и мечтала, как будет печь пироги, а малыш будет ей помогать. Эмили отлично понимала, что великим поваром ей никогда не стать, но с какими-нибудь бисквитами наверняка даже она справится, а горячая плита и свежая выпечка всегда дают дому те уют и тепло, о которых она всегда мечтала.

– Наверное, уже и не научишься, зато всегда сможешь соорудить пирог и прилепить его мне на лоб.

Рассмеявшись, Эмили только сейчас поняла, что уже очень давно по-настоящему не смеялась.

Я не собиралась кидаться в тебя едой, но ты ел с таким видом, словно поглощаешь лучший в мире пирог, и я просто не смогла с собой справиться.