Волшебный мир - Дайана Кобичер

— В последнем доме по бульвару Каско. Но к нему не подъехать на машине.

Не ответив, Морнэ дал задний ход, развер­нулся и, выехав со стоянки, направился по уз­кой улочке к окраине города. Ему пришлось сделать большой крюк и в конце концов при­парковаться на соседней улице.

Когда он остановился, Линда сказала:

— Спасибо. Надеюсь, я не испортила вам день. Вряд ли стоило говорить ей, что он наслаж­дался каждой минутой.

— Я провожу вас - просто на тот случай, если крыса обогнала нас.

— Думаете, он мог это сделать? Я хочу ска­зать, он вряд ли захочет увидеть меня снова. — Линда фыркнула. — Во всяком случае, уж я-то его видеть не хочу.

Адвокат вышел из машины и открыл перед ней дверцу. Великолепный темно-синий «край­слер» занял по ширине половину улицы.

— У вас красивая машина, — заметила Лин­да, чувствуя, что должна ему нечто большее, чем простое «спасибо», и тут же покраснела, поняв, что сморозила глупость.

Идя рядом, она думала о том, что, конеч­но, хотела познакомиться с ним, но совсем при других обстоятельствах.

Мелани еще не было дома, и Линда вздох­нула с облегчением. Объяснения с матерью луч­ше всего отложить на потом.

Морнэ взял у Линды ключи и отпер дверь, а затем выжидательно посмотрел на нее. По­мня о хороших манерах, она предложила:

— Не хотите ли выпить кофе? Или вам луч­ше вернуться в отель? Наверное, вас там ждут?..

Она уже начала понимать, что он никогда не отвечает на вопросы, если не хочет. И когда Морнэ спокойно сказал, что от кофе не отка­зался бы, Линда проводила его в гостиную.

— Садитесь. Я поставлю чайник, — сказала она и подумала: а заодно проведу расческой по волосам и проверю, не слишком ли страшное у меня лицо...

Лицо было заплаканное и бледное, нужда­лось в пудре и губной помаде, но с этим при­шлось подождать. Линда поставила чайник, при­готовила поднос, нашла коробку с крекерами и сварила кофе. Вернувшись в гостиную, она застала Морнэ перед стоящей на столе фото­графией их бывшего дома.

— Ваш дом? — поинтересовался он.

— Еще месяц назад или около того был им. Молока? Сахару?

Он сел и взял чашку, которую предложила ему Линда.

— Вы хотите поговорить об этом... э-э-э... о крысе? Не мое дело, конечно, но адвокаты стоят на третьем после священников и врачей месте, когда нужно излить душу.

Линда предложила ему печенье.

- Вы были очень добры, и я благодарна вам. Но это уже не имеет значения... он вернется в Бостон, и я его забуду.

- Конечно. Вам нравится ваша работа в книжном магазине?

Как ни странно, Линда немного разочарова­лась, что он не проявил чуть большей заинтересо­ванности или тревоги. Она натянуто произнесла:

- Да, очень. Мне сказали, что вы здесь не живете, что приехали, чтобы написать книгу?

- Да, и мне будет жаль уезжать отсюда...

- Но не сейчас?

Его глаза под тяжелыми веками сверкнули.

- Нет-нет, я с нетерпением жду сезона. - Морнэ поставил чашку на стол. — Спасибо за кофе. Если вы уверены, что я ничем больше не могу вам помочь, я пойду.

Конечно, у него нет причин оставаться, по­думала Линда. Из нее сейчас плохая собеседни­ца. А в отеле его, возможно, кто-то - напри­мер, девушка - с нетерпением ожидает.

- Надеюсь, я не очень нарушила ваши планы.

- Ничуть.

Линда стояла на пороге и смотрела, как он идет к своей машине. Адвокат, должно быть, считает ее надоедливой истеричной женщиной, потому что именно так она себя и вела. И все из-за Алекса. Линда подавила кипевшую в ней ярость, вернулась в гостиную и, убрав все с подноса, заново сервировала его для матери.

Миссис Уайт прекрасно провела время. Пря­мо с порога она начала делиться впечатления­ми и не останавливалась до тех пор, пока ей не потребовалось перевести дыхание. Только тогда она заметила припухшие веки и покрасневший нос Линды.

— Линда, ты плакала. С какой стати? Ты ни­когда не плачешь. Не заболела ли ты?

— Приехал Алекс, - сообщила Линда. Прежде чем она успела что-то добавить, мать

воскликнула:

— Вот оно! Я знала, что это случится! Он передумал, он хочет жениться на тебе... Вели­колепно! Мы можем уехать отсюда и вернуться в Бостон.

— Я бы не вышла замуж за Алекса, даже если бы он оставался последним мужчиной на зем­ле, — с жаром ответила Линда. — Он говорил... очень недобрые вещи о папе...

— Ты ведь не отказала ему?

— Я это сделала. Он пригласил меня на ланч, а я бросила его одного за столиком. Алекс — слизняк и подонок, и, если Он снова сюда при­дет, я в него чем-нибудь брошу.

— Ты, должно быть, сошла с ума, Линда. Ты погубила свое будущее — наше будущее — безо всякой на то причины. Даже если он и говорил что-то нелюбезное о твоем отце, я уверена, у него не было намерения обидеть тебя.

— Я не собираюсь выходить за Алекса, мама, и надеюсь, что он больше не попадется мне на глаза.

И Линда, обычно прислушивавшаяся к се­тованиям матери и шедшая навстречу ее по­желаниям, не стала больше обсуждать эту тему, несмотря на слезы и уверения Мелани в том, что убогая жизнь, которую она вынуж­дена здесь вести, раньше времени сведет ее в могилу.

Этим вечером миссис Уайт, сославшись на головную боль, отправилась в постель рано, с легким ужином на подносе и с грелкой.

Линда мыла внизу посуду, спрашивая себя, не слишком ли она эгоистичная и неблагодар­ная. Но даже если и так, Алекс все равно мерз­кий слизняк, и она не понимала, почему ког­да-то хотела выйти за него замуж.

Аура покорного страдания витала вокруг миссис Уайт всю следующую неделю. В субботу утром Линда ушла убирать в пансионе. В комна­тах жили многодетные постояльцы, и Линда была рада предстоящей тяжелой работе. Так и оказалось: помещения выглядели так, словно по ним пронесся ураган. Все ее рабочее время ушло на то, чтобы навести блеск перед вселе­нием следующего семейства.

Она оглядывала критическим взором труды рук своих в кухне, когда открылась дверь и вош­ла миссис Стоун, а следом за ней мистер Мор-нэ и молодая женщина.

— Вам очень повезло, — громко говорила мис­сис Стоун, не обращая внимания на Линду. - Заказ отменили в последнюю минуту. Можете обойти все и посмотреть, если вам это подходит. Следующие постояльцы должны прибыть через полчаса, но девушка уже почти закончила.