Девичьи грезы - Наталия Вронская

— Позволь тебе напомнить, что это наш первый бал, — ехидно сказала Ксения.

— О да, конечно… К тому же, я полагаю, в провинции не знают многих тонкостей, касающихся балов…

— Ты не права, кузина, — возразила Саша. — Я слышала, когда от одной нашей знакомой об этом бальном обычае.

— Как мило… — пробормотала Анна.

— И в деревне в котильоне дамы загадывают на цветы… — добавила, слегка усмехнувшись, Саша. — Но к кому мы обратимся за выбором?

— К кому угодно! — беспечно бросила Анна.

— Нет! Это неловко…

— Отчего же? Впрочем… Если желаешь, — лукаво улыбнулась Анна, — обратимся к знакомому лицу… Обратимся к князю Ельскому!

Тут надобно сказать, что Анна с самого начала думала указать кузине на князя. И была уверена, что тот предпочтет розу, то есть ее. Ельской часто говорил, что она напоминает ему розу: такая же царственно красивая, как этот цветок. И такая же колючая, добавим мы. Анна хотела прямо намекнуть князю на себя и не сомневалась в его выборе, да еще в том, что этот выбор уязвит кузину. Особенно после ядовитых замечаний Ксении, ей очень хотелось позлить сестер.

— К князю? — Саша была все еще несколько растерянна. — Что ж, изволь…

Ей было все равно, но Ельской был уж ей представлен, и она сочла его меньшим злом. Саше вообще хотелось отказаться от этой затеи, но она боялась, что Анна сочтет ее уж слишком провинциальной.

Распорядитель объявил о начале нового танца — котильона, и в центр залы вышли четыре пары. Танец начался, и кузины медленно пошли по залу, наблюдая за танцующими. Точнее сказать, Саша внимательно наблюдала за парами, мысленно, на всякий случай, проверяя себя и убеждаясь, что все, чему учили ее, вполне соответствует тому, что она видит. Анна же выискивала глазами князя. Наконец, увидев его, она решительно подошла к нему. Ельской беседовал с приятелем.

— Ах, вот вы где! — игриво бросила Анна. — А мы вас ищем. Скажите, — обратилась она к князю, перед тем лишь едва кивнув его приятелю, — лилия или роза?

Ельской улыбнулся и ответил, слегка помедлив:

— Лилия.

Анна опешила. Улыбка сошла с ее губ, и она пристально посмотрела на него.

— А я бы, право, выбрал розу, — заметил его собеседник.

Но Анна, не обратив внимания на эти слова, резко отвернулась и быстро отошла от них, оставив растерянную Александру. Девушке сделалось неловко, она сочла поведение сестры странным и невежливым. Свое же положение оценила как двусмысленное. Она стеснялась смотреть на князя и не могла себя заставить поднять на него глаза.

— Позвольте? — полувопросительно произнес Ельской и протянул ей руку.

Саша молча подала ему руку, и он вовлек ее в круг танцующих.

— Отчего вы так грустны? Вам не нравится бал? — спросил Владимир Алексеевич.

— Напротив, здесь очень весело…

— Весело? Вы так это сказали… Как будто все совсем наоборот.

— Нет, нет, что вы. — Саша боялась, что князь сочтет ее невежливой или решит, что она злится на него.

— Вы превосходно танцуете, Александра Егоровна.

— Благодарю вас.

— Скажите, отчего вы решили назваться лилией?

— Это не я… Так решила Анна.

Некоторое время они молчали.

— Не сочтите меня излишне назойливым, но за котильоном принято болтать, — продолжал Ельской.

— Да-да, я знаю.

— Вам нравится в столице?

— О да, конечно.

Ему никак не удавалось разговорить девушку. Александра отвечала односложно, однако смущение ее немного отступило, когда она заметила, что танцует хорошо, ничуть не хуже других пар. Тут она, к радости своей, заметила Ксению, которая пополнила круг танцующих с каким-то незнакомым офицером.

Ельской заметил, что спутница его несколько оживилась.

— Итак, вы, кажется, освоились? — внезапно спросил он.

Саша подняла на него глаза, впервые за весь танец, и улыбнулась.

— Да.

— Вам нравится?

— Вполне. Я люблю танцевать.

— Что ж, тогда позвольте пригласить вас на следующий танец — вальс.

— С удовольствием, — тихо ответила она.

К удивлению своему, Саша протанцевала не только длинный котильон, во время которого Ельской не отпускал ее ни на минуту, пока котильон, наконец, не закончился, но еще следующий вальс, и бессчетное количество танцев с другими кавалерами, которые взялись вдруг ниоткуда и наперебой приглашали Александру. Она так устала, что тот вальс, который отдала князю, не дотанцевала до конца. Голова у Саши закружилась, и она вынуждена была остановиться и присесть. Она начала было извиняться перед Владимиром Алексеевичем, но тот остановил ее и предложил воды.

Саша совсем развеселилась, и князь это заметил. Она весело смотрела вокруг, изредка выхватывая глазами из толпы то Ксению, радостно щебечущую с очередным кавалером, то тетушку с матушкой, степенно беседовавших с какой-то важной дамой, то вдруг Анну, царственно выделявшуюся среди танцующих.

— Хотите, я провожу вас к матушке? — спросил князь.

— Да, благодарю вас, — ответила Саша.

Владимир Алексеевич подал ей руку:

— Но прежде, позвольте мне пригласить вас на полонез. Им будет завершен бал.

Саша улыбнулась. Ей было приятно его внимание, которого она, впрочем, совершенно не ожидала.

— Если вы волнуетесь, что тем самым нарушите какие-то приличия, то напрасно. Три танца — не слишком много для такого бала, — сказал Ельской.

— Нет, я совсем об этом не думаю.

— А о чем же? — спросил он.

— Я не ожидала, что мой первый бал пройдет так весело. Я рада.

Князь улыбнулся.

— Как мило, — тихо произнес он.

— Что? — Саша не расслышала его слов.

— Вы мне так и не ответили, могу ли я надеяться, что вы подарите мне последний танец?

— Да. — Она посмотрела на него. — Конечно…

— А вот и ты, дорогая, — Прасковья Антоновна радостно приветствовала девушку.

— Надеюсь, я не слишком злоупотребил вниманием вашей племянницы? — серьезно спросил Владимир Алексеевич.

— Вы шутите, князь? — улыбнулась Прасковья Антоновна. — Как можно?

Владимир поклонился и молча отошел в сторону.