Лучший из дней - Кара Уилсон

— Похоже, мой вопрос отдает идиотизмом. Если бы вы были женаты, то вряд ли повезли бы меня к себе домой, чтобы я могла принять ванну.

Выпалив это, она покраснела. Выходило так, будто она подозревала, что у него не вполне благовидные намерения, в то время как он уже ясно дал понять, что в своем теперешнем виде она для него не слишком привлекательна!

— Вот вы и узнали кое-что обо мне, — сказал Фредерико, пропустив ее слова мимо ушей. — А что вы можете рассказать о себе, Нина? Зачем вы приехали на Сицилию?

Нине послышалась в его вопросе ехидная насмешка, и она взглянула ему в лицо, чтобы понять, не показалось ли это ей. Но его лицо хранило обычное выражение, разве что губы чуть поджались.

Нина подумала, что действительно нуждается в его помощи. Она уже решила было попросить его об этом, но… Но он и так считает ее глупой и наивной. Он только укрепится в своем мнении, когда узнает, что она приехала сюда искать своего отца, зная только его имя.

Нина уже собралась выложить ему все, как есть, и пусть думает о ней что угодно, но он вдруг спросил:

— А как случилось, что вы попали на работу к Локасто?

О, это еще хуже. Ну что он подумает, если она расскажет ему всю правду? Что у нее украли все деньги, и она рассказала о своей беде почти незнакомой девушке в общежитии, что эта девушка через знакомого бармена отправила ее к Локасто, которым требовалась няня, чтобы учить детей английскому?

Фредерико решит, что она еще глупее, чем кажется.

Нина почувствовала, что его мнение ей не безразлично.

Она потерла лоб и перевела дух.

— Я по глупости лишалась всех денег, — призналась она. — Мне сказали, что Локасто ищут няню, и я согласилась работать у них, хотя чувствовала, что не стоит этого делать. А остальное вы знаете.

— Таким образом, вы вернулись к тому, с чего начали, — вздохнул он. — Зачем вы вообще сюда приехали?

— Так… путешествую.

— Я вам не верю.

Нина на мгновение замерла от удивления. Теперь он еще обвиняет ее во лжи!

— Вы сказали, что в Пьяцце вас ждет друг, — продолжал он, — но тот так и не появился. Может, вы договорились встретиться там с Локасто, а потом, в последнюю минуту, передумали, так как сочли, что я представляю собой более интересный вариант? Так что вы делаете на Сицилии, Нина?

Нина пораженно молчала, с тревогой глядя на своего спутника. Тем временем машина остановилась у железных ворот. Что находилось за этими воротами, она не видела и не желала видеть. Она посмотрела Фредерико в глаза — темные и осуждающие.

— Как вы смеете так со мной разговаривать? — гневно выдохнула она. — Как вы смеете заявлять, что вы для меня более интересный вариант, чем Локасто? С меня хватит. Я не согласна, чтобы меня допрашивали, как подсудимую. Вы слишком увлеклись своей профессией. А теперь выпустите меня из машины немедленно.

Разумеется, он не послушался. Нина по-прежнему смотрела ему в глаза. Она вдруг почувствовала, что этот человек очень привлекателен. Ее это удивило. У нее отчаянно билось сердце и кровь быстрее бежала по жилам, но ведь это же совершенно посторонний ей человек…

Нина изо всех сил старалась вызвать в памяти образ Джонатана, его приятное лицо, но безуспешно. Одновременно она поняла, что черты Фредерико она запомнит навсегда, даже если больше никогда его не увидит.

— Выпустите меня из машины, — слабым голосом проговорила она.

Фредерико тонко улыбнулся.

— Думаю, лучше не надо, — пробормотал он, затем вытащил пульт управления воротами. Ворота распахнулись, и они въехали внутрь.

Теперь они медленно ехали по красной бетонной дорожке. Ворота за ними захлопнулись, и впереди возникло здание крепости, которое казалось еще больше на фоне синего неба. Стены из желтого камня вокруг здания уходили далеко на запад и восток. От этого грандиозного зрелища у Нины перехватило дух. Это было великолепно, и на мгновение она забыла, что еще несколько минут назад просила выпустить ее из машины. Здесь повсюду была зелень и деревья, маленькие садики пестрели экзотическими цветами — розами, гибискусами и гардениями.

Нина была не из робкого десятка, но при виде этой красоты и роскоши она растерялась, словно нищенка, неожиданно попавшая с графом на кофе в «Ритц». Они остановились у невысокого желтого здания, и Нина с восторгом обнаружила, что это настоящий средневековый итальянский дом, сохранивший очарование былых времен.

Нина восхищенно вскрикнула, и Фредерико обернулся к ней. Удивившись, что он даже не двинулся, чтобы выйти из машины, Нина подняла на него глаза. Его лицо было холодно и сурово.

— Итак, Нина Паркер, мы приехали. Здесь мы и останемся. Я обещал вам гостеприимство и ванну и сдержу свое обещание. Но от вас мне тоже кое-что нужно.

Нина от страха вздрогнула. У нее закружилась голова. Он сказал «Нина Паркер». Но ее фамилии на кулоне не было!

Он все же знает, кто она.

Сама не понимая, что делает, Нина выскочила из машины и широко раскрытыми глазами посмотрела на Фредерико. Он тоже вышел из машины, спокойно обошел ее вокруг и взял с сиденья рюкзак Нины.

— Вы знаете, кто я, — взволнованно спросила она.

Он улыбнулся, но это была не веселая улыбка.

— Да, я знаю, кто вы, но не знаю, какая вы. Но, несомненно, вскоре это станет ясно. А теперь давайте-ка войдем в дом, вы примете душ, и мы поговорим о деле.

Нине показалось, что она теряет сознание. Она облокотилась на машину, чтобы не упасть. А Фредерико уверенно пошел к двери. Ее утешала только мысль о том, что, когда двери откроются, им навстречу выбегут слуги и домочадцы.

Нине очень нужно было увидеть хоть одно человеческое лицо, так как она начинала чувствовать себя заложницей. Этот человек знает, кто она. Но как такое может быть?

Она снова попала в историю. Но о каком деле он хотел говорить с ней?

— Минутку! — почти крикнула она, когда Фредерико уже стоял у дверей.

Он повернулся, опустил на землю ее рюкзак и молча ждал, что она скажет. Нина была в таком замешательстве, что слова не шли у нее с языка.

— Что тут вообще происходит? — хрипло спросила она. — Вы меня знаете, а я вас нет. Вы подобрали меня из канавы и…

Только тут Нина все поняла. Он совсем не случайно оказался у дома Локасто.

Фредерико Бьяччи приехал туда за ней!

— Я… я ничего не понимаю, — с дрожью в голосе прошептала она.

Прошла целая вечность, прежде чем Фредерико заговорил. А Нина никак не могла собраться с мыслями, у нее кружилась голова.

— Ну разумеется, я знаю, кто вы, Нина Паркер, — ровным голосам произнес он. — И думаю, что вы намного умнее, чем кажетесь. Кстати, а чем вы зарабатываете на жизнь?

Нина удивленно приоткрыла рот. Какое отношение имеет ее работа ко всей этой истории?