И к гадалке не ходи - Мария Барская

— Ну что ж ты меня совсем уж низводишь! — наконец не выдержала она. — Меня, между прочим, на работе любят и уважают. И живем мы не хуже многих. И дети какие замечательные.

— Мы замечательные, — немедленно отреагировал за стеной Мишка.

— Учи уроки, чудище, и не подслушивай! — Дина невольно прыснула.

— Ма-ам, а твоя Аполлинария меня на «Мерседесе» покатает? — не унимался сын. — Ты ей скажи, я даже на шампанское ее не выставлю, потому как еще несовершеннолетний и мне по закону нельзя!

— Замолчи, горе мое! Пусть тебя отец на машине катает.

— А у него «Мерседеса» нету, — возникнув на пороге кухни, логично возразил Мишка. — Поэтому получается дискриминация меня. Юлька на «мерсе» уже катается, а я нет.

— На каком это еще она «мерсе» катается? — мигом встревожилась Дина.

— Цвета металлик, — пояснил сын.

— Меня не цвет интересует, а чей он!

— Откуда ж мне знать. — Мишка пожал плечами. — Какой-то хахаль к дому ее подвез, и она с ним еще на прощание целовалась. А я во дворе с горки катался и видел. Ну это когда у меня санки, которые отец на Новый год подарил, уперли.

— Черт с ними, с санками. С кем она целовалась? — подпрыгнула на табуретке бабушка.

— С мужиком каким-то, естественно, — продолжал продавать сестру с потрохами Мишка.

— Он молодой был или старый? — задала новый вопрос бабушка.

— Не молодой, но и не старый.

— Как кто? — это уже спросила Дина. Мишка глубоко задумался.

— Пожалуй, как наш новый физрук.

— Значит, молодой, — с некоторым облегчением выдохнула Дина. — Не больше двадцати пяти.

Но и это ей не понравилось. Юльке всего пятнадцать. Придется с ней провести серьезную воспитательную беседу.

— Ma, ты Юльку не ругай, — неожиданно спохватился сын. — А если будешь ругать, скажи, что соседка тебя просветила. Если меня выдашь, сеструха мне после накостыляет, и тогда на информацию от меня не рассчитывайте.

— Шантажист, — констатировала бабушка.

— Мы и не рассчитывали, — нахмурилась Дина. — Ты сам проболтался. Хотя это правильно. Иначе влипнет еще наша Юлька в историю.

— Во-во. Я тоже волнуюсь, — ханжески заявил Мишка. — Поэтому ты, мама, сошлись на соседку, а я тогда за Юлькой еще послежу.

— Брысь уроки доделывать! — прикрикнула Нина Филипповна. — И дверь за собой не забудь закрыть. Вот еще не было печали, черти накачали, — прошептала она дочери, когда внук удалился.

— Да погоди, мама, паниковать, — откликнулась Дина. — Может, вообще ерунда. Чей-нибудь старший брат подвез, а то, что они целовались, Мишке показалось. Или придумал для пущей важности. Знаешь ведь, как у него фантазия работает.

— Ой, не нравятся мне эти «Мерседесы».

— Я с ней обязательно поговорю.

— А пока она домой не явилась, позвони Аполлинарии. Не терпится про нее узнать. Центр-то этот ее чем занимается? Что на нем написано?

— Духовного и еще какого-то там развития. — Про ясновидение Дина решила матери пока не говорить.

— Еще интереснее. Ну давай. Звони. А я выйду. Проверю, как наш фантазер со своей алгеброй справляется.

Дина осталась в кухне одна. Звонить подруге, с одной стороны, хотелось, а с другой — нет. Но мама от нее теперь не отстанет. Да и неудобно. Поля первая позвонила. Выходит, она, Дина, ошиблась. Подруга, расставшись с ней, не пожалела, что дала телефон. Дина глубоко вздохнула, сходила в прихожую за сумкой, отыскала Полину визитку и быстро набрала номер.