Мой любимый доктор - Тая Ирова

перенервничал. И такое отношение у него к государственной больнице из-за брата. Он умерли в больнице. Брат скончался в приёмном покое, из-за врача, который отказывался принимать его без документов и даже слушать не хотел о том, что документы привезут. И Слава думает, что если бы он отвёз его в частную клинику, то там бы им точно помогли. Но ведь и вы не всесильны… — печально улыбнувшись, проговорила женщина. — Ладно, скажите, когда планируется операция?

Вот так так… Теперь я понял, что мужчина просто слишком сильно испугался за дочь и спрятал свои чувства за вот этим вот немного хамоватым поведением. Он пытается её оберегать, как может. У Эльмиры довольно дружная семья, а её мама пример женщины, которая старается быть опорой мужу, а не пытается занимать главенствующее место в паре. Не то что Ира… Даже немного завидно стало. И появился ещё один повод задуматься над нашими с ней отношениями.

— Если, всё будет хорошо, то завтра утром. Я же и буду оперировать. Не волнуйтесь. Просто я хочу сделать лапароскопию, это метод диагностического обследования, но в этом случае делается три прокола, вместо обычного разреза. Всё будет проводиться под наркозом. Если у неё действительно аппендицит, тогда во время операции, я его удалю или приглашу другого специалиста.

— А что, вы сомневаетесь? — Внимательно глядя на меня, уточнила женщина.

— Понимаете, в силу некоторых её физиологических особенностей, — решил как можно мягче пояснить своё решение я, продолжая: — провести более полную диагностику болевых ощущений вашей дочери, не получилось. И я склоняюсь к тому, что боль может быть вызвана проблемами по гинекологии.

— Поняла. Спасибо за разъяснение, — поблагодарила женщина, уточнив: — И подскажите, пожалуйста, во сколько проводится обход?

— В девять утра. На десять я запланировал на завтра операцию вашей дочери, — ответил я. И тут мой телефон зазвонил мелодией, которую я специально поставил на приёмный покой. Похоже, моего больного привезли. — Извините, я сегодня дежурю по больнице и мне надо идти.

— Спасибо ещё раз.

На этом мы распрощались с мамой Эльмиры. Едва подумал о девушке, как в голове моментально всплыло её личико. Ну, ё-моё! Что за наваждение? В приёмном покое обнаружился парень с открытым переломом, затем привезли с пиелонефритом. Потом привезли бабушку в предынфарктном состоянии. А между приёмом пациентов, мои мысли возвращались к Эльмире. Даже один раз позвонил Ларисе Васильевне, чтобы уточнить, как она. Не было ли жалоб… Что это такое? В общем, ближе к одиннадцати ночи не выдержал и снова, позвав на замену Иру, рванул в свою палату. К тому же надо было узнать как там Виктория. По пути встретил практикантку, вспомнив, что отец оставил её сегодня дежурить по отделению, чтобы она набиралась опыта. Позвал её с собой. Пусть учится.

Даже не заметил, как перешёл на быстрый шаг и только возле двери палаты номер два, остановился, зачем-то осторожно зашёл в палату, словно боясь кого потревожить, хотя из коридора было отлично слышно, что женщины, лежащие здесь, о чём-то тихо переговариваются. И какого же было моё удивление, когда я увидел, что Эльмира, свернувшись калачиком, оказалась единственной спящей. Я даже спросил, почти шёпотом:

— Что? Спит? — кивнул в сторону Эльмиры.

— Ага, — ответила женщина, лежащая рядом с ней.

— Однако… — выдохнул я. Возможно, мои выводы, недалеки от истины и мне завтра придётся звать Иру на операцию…

Подошёл к беременной девушке спросив:

— Ну, как вы?

— Ничего. Спасибо вам. — Улыбаясь, ответила она.

— Это надо сказать вашей малышке спасибо. Мы больше всего за неё боялись, что буянить будет, но она отвернулась от нас и вела себя спокойно.

— Мама говорила, что вы замечательный доктор.

— Спасибо. Надеюсь, про бандаж не забываете, когда встаёте? — строго уточнил у девушки, потому что для беременных это очень важно. Как, впрочем, и для любого пациента, который перенёс полостную операцию.

— Нет, муж ещё утром принёс.

— Кстати, муж у вас замечательный, — решил рассказать Виктории. — Я не говорил вам, но пока мы делали вам операцию, он ждал в коридоре. А как только я вышел из операционной, то сразу стал расспрашивать, как всё прошло, нужно ли вам будет что-нибудь. Что можно будет кушать. Он за вас очень волновался.

— Ого, — выдохнула девушка, явно удивлённая тем, что услышала.

— Да. Так что, поправляйтесь.

— Спасибо вам ещё раз.

Подошёл к кареглазому наваждению. Осторожно коснулся её плеча и спросил:

— Эльмира? Вы спите? Просыпайтесь.

— А? Что-то случилось? — сонно и немного встревоженно посмотрела на меня девушка. Мне даже на миг захотелось, приобнять её и успокоить. Да что это такое?!

— Случилось, — хмыкнул я. — Как вы себя чувствуете?

— Ничего… Бывало и лучше, — попыталась отшутиться Эльмира, но под моим грозным взглядом, стушевалась и дополнила: — болит. Но терпимо. Я помню, что вы говорили про утро.

И тут она посмотрела на практикантку, а я проговорил:

— Алеся Игоревна, осмотрите Эльмиру Вячеславовну.

— Хорошо, — чуть улыбнувшись, ответила практикантка и стала надавливать пальцами на живот девушки.

— Ох, ты ж ё! — выдохнула Эльмира.

Я тут же оттеснил Алесю в сторону, начав самостоятельно прощупывать девушку.

— Но вы же сами сказали, провести пальпацию! — возразила практикантка.

— Да, сказал, но не просил выдавливать кишки из пациентки, — ответил ей и тут же уточнил у Эльмиры: — Тут больно?

— Да, но не сильно.

— Тут? — чуть сильнее надавил на нижнюю часть живота справа.

— Тоже.

— Тут?

— М-м-м. Больно.

— А тут, — я уже переместил руку практически на уровень аппендицита.

— Больно, — она даже машинально, потянулась рукой, чтобы убрать мою.

— Хм… Что мне с вами делать? — проговорил я, положив руку на лоб Эльмиры, но, даже убрав её, продолжил сидеть рядом с девушкой размышляя. Но всё же склонялся к выводу о том, что лучше провести операцию утром, с Сан Санычем. Мы с ним уже хорошо сработались, поэтому проговорил: — Давайте поступим с вами так. Я не совсем уверен в том, что у вас действительно аппендицит и делать полостную операцию лишний раз не хочу. Поэтому предлагаю сделать утром лапароскопию. Её также делают под наркозом, но в отличие от обычной полостной операции, вам сделают три прокола. Таким образом, можно будет посмотреть, аппендицит у вас воспалился или нет. Потому как у вас немного смазанная картина. Если, конечно, вам хуже не станет…

Я снова посмотрел на Эльмиру, с удивлением отметив, что положил руку поверх ладошки девушки, но убирать не спешил. Мне было с ней до странного комфортно. Словно мы не в больнице, а на… Я оказался ошарашен собственными выводами. Что со мной не так?!

— Делайте так, как считаете нужным… Если станет хуже, пошумлю