Академия льда и пламени - Энн Шайн

— Согласна!

— Вот и славно, — Вариус поставил размашистую подпись на пергаменте. — Приступайте сегодня же. Окно в твою комнату поставят к вечеру.

Благодарно кивнув, я вышла из деканата и поняла, что у меня есть еще пара часов до лекций, а живот предательски урчит. Нужно было заправиться. Со вчерашнего дня маковой росинки во рту не было.

Кира

Столовая академии Олвэндж напоминала бальный зал: высокие своды, парящие под потолком свечи, длинные столы, уставленные серебряными блюдами. Здесь пахло жареным мясом, свежей выпечкой и... снобизмом.

Я взяла поднос и встала в очередь на раздачу. Кухарка, дородная женщина в белом колпаке, шлепнула мне в тарелку порцию рагу и, покосившись на мою мантию, добавила черствый кусок хлеба.

— Следующий! — гаркнула она.

Я развернулась с подносом в руках, ища свободное место. Зал был полон. Гул голосов, звон приборов, смех. Но стоило мне сделать шаг в проход, как вокруг меня образовалась зона тишины.

Разговоры смолкали. Головы поворачивались.

Я направилась к ближайшему столу, где с краю было пустое место. Но едва приблизилась, сидевшая рядом девица — кажется, с факультета Зельеварения — демонстративно бросила на свободный стул свою сумку.

— Занято, — процедила она, даже не глядя на меня.

Я хмыкнула и пошла дальше.

Ситуация повторилась у следующего стола. И у следующего. Парни отворачивались, делая вид, что увлечены беседой. Девушки брезгливо поджимали губы и сдвигались плотнее, закрывая собой свободное пространство, словно защищали крепость от вторжения варвара.

Я чувствовала на себе десятки взглядов. Колючих, насмешливых, презрительных.

— Смотрите, она ищет, куда приземлиться, — громко шепнул кто-то.

— Пусть ест на полу, там ей самое место.

— Или на улице, в собачьей будке.

Мне захотелось швырнуть поднос в стену. Или заморозить их суп прямо в тарелках. Ярость, холодная и острая, поднялась в груди.

«Спокойно, Кира, — одернула я себя. — Не дождутся. Ты не покажешь им, что тебе больно!»

Я высоко подняла голову, расправила плечи и прошла через весь зал к самому дальнему углу, где у сквозящего окна стоял маленький, шатающийся столик на одного.

Я села, с грохотом опустив поднос. Спиной ко всему залу.

— Приятного аппетита, Вуд, — пробормотала я себе под нос, вгрызаясь в жесткий хлеб. — Ешь. Тебе нужны силы.

Одиночество было горьким на вкус, похуже местной каши. Но я знала одно: лучше сидеть одной за шатким столом, чем выпрашивать место рядом с теми, кто считает тебя грязью.

Вечерняя смена в оранжерее началась ровно в шесть. Оранжерея была огромной стеклянной конструкцией, примыкающей к южному крылу. Внутри было жарко, как в сауне, и пахло прелой землей, сладким нектаром и чем-то гнилостным.

Мадам Фиора оказалась крошечной старушкой, с ног до головы закутанной в зеленую шаль, из которой торчал только острый нос.

— Новая жертва? — проскрипела она вместо приветствия, когда я вошла. — Ну-ну. Вариус прислал мне худышку. О чем он только думал, старый дурак?! Тебя же сожрут!

— Я… невкусная, — буркнула я. — Кхм… Что мне делать?

— Вон там, — она махнула сучковатой рукой в дальний угол, где шевелились какие-то лианы. — Зубастые гиацинты линяют. Нужно собрать старую чешую и подкормить их навозными жуками. Перчатки в ведре. Если откусят палец — я не виновата, надо было двигаться быстрее.

Ошарашенная услышанным, я осторожно подошла к грядке. Гиацинты были размером с мою голову, ярко-фиолетовые, и у них действительно были зубы. Здоровые такие! Они клацали челюстями, издавая звуки, похожие на кастаньеты.

— Ну привет, уродцы, — сказала я, натягивая толстые драконьи перчатки. — Будем считать, что это техобслуживание. Замена масла и фильтров.

Первый цветок попытался тяпнуть меня за запястье. Я рефлекторно дала ему легкий щелбан по бутону. Цветок обиженно зашипел и втянул лепестки.

— С характером, — усмехнулась я. — Мне нравится.

К девяти вечера я была выжата как лимон. Мантия промокла от пота, волосы прилипли к лицу, а от рук пахло удобрениями так, что даже магическое мыло вряд ли справится с первого раза. Спина гудела.

Зато долг начал уменьшаться. День первый из девяноста.

Я вышла из оранжереи в прохладу вечера, жадно глотая воздух.

— Ничего, — прошептала я звездам. — Это просто еще один круг гонки. Сложный участок трассы. Пройдем.

У меня не было денег, не было связей, и репутация была ниже плинтуса. Зато у меня имелись руки, которые не боялись работы, и упрямство, которого хватило бы на десятерых.

Я побрела в общежитие, мечтая только о душе и кровати. А завтра снова в бой. Учеба, столовая с её крысиными взглядами, лед и зубастые цветы.

Отличный график для чемпионки.

Глава 5. Магический дрифт

Кира

Следующие несколько дней в Академии Олвэндж слились в один бесконечный марафон под девизом: «Не взрывай, не морозь, паши как проклятая».

Моя жизнь превратилась в замкнутый круг: скучные лекции для первокурсников, быстрый перекус в столовой под насмешливые шепотки (я продолжала обедать за своим одиноким столиком у окна с гордо поднятой головой) и вечерняя смена в душной, влажной оранжерее.

Зубастые гиацинты уже начали меня узнавать и шипели чуть менее агрессивно, а мадам Фиора перестала называть меня "жертвой" и перешла на сухое "эй, ты".

От запаха удобрений уже мутило, а руки были покрыты мелкими царапинами от шипов. Но я не жаловалась. На трассе никто не жалуется на жару в кокпите. Ты просто едешь.

Сегодня после лекции по «Теории магических потоков», где я чуть не вывихнула челюсть от зевоты, у меня образовалось "окно" перед сменой в оранжерее. Идти в свою холодную комнату не хотелось. Ноги сами принесли меня к дверям Зала свободной практики. Это было единственное место в академии, где студенты разных курсов могли тренироваться вместе, оттачивая навыки вне учебной программы.

Я толкнула тяжелые двери. Внутри было шумно и людно. Воздух гудел от заклинаний, вспышек и смеха.

В центре зала была выстроена сложная полоса препятствий для левитации: парящие кольца, двигающиеся маятники и узкие туннели. Вокруг неё собралась толпа.

И, конечно же, в центре внимания был он. Ален Ролдэн.

Он стоял в окружении своей свиты, вальяжно опираясь на стойку с инвентарем. Мантия небрежно расстегнута, волосы в