Академия льда и пламени - Энн Шайн

Но у оранжереи были свои планы на мой внешний вид.

Если в библиотеке время застывало, то здесь оно гнило. Влажная, душная жара, от которой одежда прилипала к телу за секунды, запах прелой листвы и постоянный, несмолкаемый шорох — растения здесь жили своей, весьма агрессивной жизнью.

Был третий час моей смены. Спина ныла так, будто я проехала "24 часа Ле-Мана" без перерыва на сон. Моя идеальная магическая укладка растрепалась от борьбы с лианами, а на только что вычищенной мантии снова красовались пятна.

— Проклятье, — прошипела я, пытаясь распутать лозу Душителя Обыкновенного, которая решила, что моя лодыжка — отличная опора для роста. — Отпусти, кому говорю! Я не шпалера!

Лоза сжалась сильнее. Я потянулась к секатору, но тот упал в густую грязь под стеллажом.

Мадам Фиора ушла полчаса назад, оставив мне список дел длиной с экватор. "Пересадить мандрагоры (в наушниках!), полить огненные лилии (кипятком!), прополоть грядку с сон-травой (не дышать!)".

Сейчас я воевала с системой отопления. Магический котел, поддерживающий тропическую температуру для редких орхидей, барахлил. Он то перегревался, то остывал, грозя заморозить капризные цветы. А моя ледяная магия здесь была полезна как лыжи в пустыне. Я могла только охлаждать, но цветам нужно было стабильное тепло.

Я пнула котел ногой. Он обиженно булькнул, его заслонка с грохотом отскочила, и он выплюнул мне в лицо клуб жирного, черного дыма.

Я закашлялась, вытирая глаза. Все мои старания с Тергео пошли прахом за секунду. Теперь я выглядела как шахтер после смены.

— Отличная техника, — пробормотала я, вытирая сажу со лба тыльной стороной ладони и размазывая её еще больше. — Прямо как мой первый карт, собранный из газонокосилки.

— Ты разговариваешь с котлом? — раздался насмешливый голос от дверей.

Я не вздрогнула. Усталость притупила рефлексы. Просто медленно повернула голову, чувствуя, как по щеке стекает капля пота, оставляя дорожку на закопченном лице.

В дверях стоял Ален Ролдэн.

В отличие от нашей встречи в библиотеке, сейчас он не выглядел безупречно. Мантия была расстегнута, галстук ослаблен, а в руках он держал стопку книг. Видимо, тоже шел из храма знаний. Но по сравнению со мной выглядел как бог чистоты.

— Я разговариваю с любой техникой, которая отказывается работать, — хрипло ответила я. — Это называется "механическое вуду". Чего тебе, Ролдэн? Пришел посмотреть, как я копаюсь в грязи? Вход платный.

Проигнорировав мои слова, он зашел внутрь, поморщившись от ударившей в нос влажности.

— Дверь была открыта. И я услышал грохот. Подумал, ты снова что-то взорвала.

— Еще нет. Но ночь длинная.

Я отвернулась, пытаясь скрыть досаду. Так хотела выглядеть достойно, а в итоге стою тут как чучело огородное. Я снова дернула заклинивший рычаг заслонки на котле. Он не поддавался. Мои руки скользили.

Ален подошел ближе. Встал рядом, глядя на котел с брезгливым интересом.

— Давление падает, — заметил он, глядя на манометр. — Огонь угасает. Кристаллы истощились.

— Знаю, — прорычала я, наваливаясь на рычаг всем весом. — Проблема в том, что запасных кристаллов нет, а мадам Фиора закрыла склад. Если температура упадет еще на два градуса, эти синие уродцы, — я кивнула на грядку с редкими орхидеями, — сдохнут. А меня отчислят.

Ален посмотрел на орхидеи. Потом на меня.

Я знала, что он видит. Сажу на лице, растрепавшуюся "идеальную" косу, грязные руки.

— Отойди, — сказал он.

— Что?

— Отойди, Вуд. Пока ты не сломала рычаг окончательно.

Он мягко, но настойчиво оттеснил меня плечом. Встал перед котлом.

Вытянул руки к остывающему металлическому брюху агрегата.

— Что ты делаешь? — насторожилась я.

— То, что должен делать маг огня, когда видит, что кто-то пытается починить магию пинками, — ответил он, не оборачиваясь.

Воздух вокруг него дрогнул. Я почувствовала волну тепла — не влажного и душного, а сухого, живого, похожего на жар от камина зимой.

Ален закрыл глаза. Его ладони засветились мягким оранжевым светом. Он не швырял огненные шары, как на полигоне. Он вливал тепло в котел, плавно, контролируемо, напитывая угасшие контуры своей силой.

Котел довольно загудел. Стрелка давления дернулась и поползла вверх. Рычаг, который я не могла сдвинуть, со щелчком встал на место сам собой.

— Ого, — выдохнула я. — Здорово!

Ален открыл глаза и опустил руки. На его лбу блестела испарина.

— Это временная мера. Тепла хватит до утра. Завтра скажи мадам Фиоре, чтобы заменила накопители.

Ален повернулся ко мне. В полумраке оранжереи, подсвеченный лишь оранжевым свечением индикаторов котла, он казался... другим. Не надменным герцогом. А просто парнем, который устал.

— Зачем? — спросила я прямо.

— Зачем что?

— Зачем ты помог? Ты же ждешь, когда я ошибусь. Это был идеальный шанс избавиться от "грязного пятна" академии.

Ален достал платок и вытер руки, хотя они были чистыми.

— Я не воюю с цветами, Вуд, — сказал он тихо. — Орхидеи ни в чем не виноваты. Они редкие. И красивые. Было бы жаль, если бы они погибли из-за чьей-то некомпетентности.

— А, ну конечно. Цветочки жалко. А меня — нет?

Он посмотрел мне в глаза. Долго, изучающе.

— А тебя мне жалеть не за что. Ты сама выбрала этот путь. Могла бы сдаться. Уехать домой. Но ты здесь, в два часа ночи, воюешь с котлом, чтобы спасти чужие цветы.

Он сделал шаг ко мне. Я не отступила, хотя сердце предательски ускорило ритм.

— Ты странная, — произнес Ален, и в его голосе прозвучала та же нотка, что и в библиотеке. — Ты вся — сплошное противоречие. Грязь и лед. Грубость и... — он запнулся, глядя на выбившуюся из моей сложной прически серебристую прядь. — И эта прическа. Ты научилась плести косы заклинанием?

Я удивленно моргнула. Заметил?

— Приходится учиться на ходу, Ролдэн. Аэродинамика важна даже в прическе.

— Упрямство, — закончил он свою мысль, отводя взгляд, но уголок его губ дрогнул. — Ослиное упрямство.

Маг огня подхватил свои книги.

— Я пойду. Не забудь закрыть заслонку, когда давление стабилизируется. И... умойся. У тебя сажа на носу. Прямо посередине.

Я потянулась к лицу, но он уже развернулся к выходу.

— Иди к черту, Ролдэн, — беззлобно бросила я ему в спину.

Он остановился в дверях. Обернулся.

— Спокойной ночи, Вуд.

Его спокойный тон немного выбил меня из