Измена. Ты станешь второй женой - Эльза Манарова

— Ярослава.

Я вздрагиваю так резко, что чашка переворачивается. Горячий чай разливается по столу, не успеваю отдёрнуть руки, и жидкость попадает на кожу. От ожога рука мгновенно краснеет. Снова становится больно.

Поднимаю глаза, возле моего столика стоит Дамир. На его лице — облегчение и беспокойство одновременно.

Видя, что чай пролился, он берёт салфетки и начинает вытирать со стола, потому что он капает на мои джинсы.

— Больно? — Откладывает промокшие салфетки и пытается дотронуться до меня.

— Не трогай. — Сразу ощетиниваюсь. — Мне противны твои прикосновения.

— Вот как! Быстро я тебе надоел.

— Дамир, ты сам себя слышишь? Это я тебе быстро надоела. Прошёл всего год после свадьбы, а ту привёл в наш дом другую.

— Долго ты будешь упрямиться и показывать мне свой характер?

— Это не упрямство. Как ты меня вообще нашёл? — Спрашиваю, хотя уже знаю.

— Звонил тебе весь вечер, но ты не отвечала. Я волновался.

— Вычислил по геолокации в телефоне.

— Я волновался! — Повторяет громче.

«Я всегда буду тебя искать, — когда-то говорил он мне, — даже если ты окажешься на краю света. Я найду тебя. Всегда».

Нашёл по GPS. Как вещь, которая может потеряться.

Несколько посетителей оборачиваются. Официантка смотрит с беспокойством. Дамир садится напротив.

— Ярослава, что ты тут делаешь? Почему не идёшь домой?

— Пью чай.

— Не умничай.

— Не хотела возвращаться. — Произношу тихо, глядя на покрасневшую кожу.

— В свой собственный дом?

— В дом, где живёт она.

— Мы же договаривались. — Голос мужа становится мягче. — Ты обещала подумать.

— Ничего я не обещала.

— Давай обсудим дома без лишних свидетелей. Поехали.

— Нет.

— Что «нет»?

— Не поеду.

Он наклоняется. Лицо в нескольких сантиметрах от моего. Дыхание горячее, знакомое. Так близко он был, когда целовал меня, когда шептал «люблю».

— Я не прошу. Я говорю — едем.

— Нет.

Пальцы сжимаются в кулаки. Ногти впиваются в ладони, снова больно, но руки не разжимаю.

— Ты не можешь заставить меня.

— Конечно могу. — Его глаза темнеют. На секунду я вижу там что-то опасное. Хищное.

«Я никогда не причиню тебе боль, — клялся он. — Скорее себе».

— Сколько ты собираешься прятаться от меня?

— Не прячусь. Просто не хочу быть с тобой. — Слова вылетают сами. Резкие, как осколки стекла.

Он вздыхает. Проводит рукой по лицу.

— Ярослава, бегство не решит проблему.

— Зато даст мне время.

— Время на что?

Развод, но почему-то мне сложно произнести это слово вслух. Но это оно повисает между нами.

«Мы будем вместе вечно, — говорил он в мэрии. — Клянусь тебе. Только смерть разлучит нас».

Но нас разлучила не смерть, а предательство.

— Ярослава, я люблю тебя. Только тебя. Почему ты не можешь понять?

— Потому что ты женился на другой! — Голос срывается, что-то внутри окончательно ломается.

Дамир тянется через стол. Пытается взять мою руку, но я резко отдёргиваю. Локтем задеваю пустую чашку, и теперь она опрокидывается и летит на пол.

— Мои действия спасают семью!

— Разрушая нас.

— Ярослава, поехали домой. Ты же не собираешься тут оставаться?

— Не твоё дело.

— Моё дело, потому что ты моя жена.

— Одна из двух.

Молчание. Долгое. Тяжёлое.

Замечаю, что посетителей почти нет, мы остались вдвоём. Официантка убирает со столиков, кафе вот-вот закроется. Нужно что-то решать. Решаю задать один вопрос, который мучает меня с самой ночи. И от ответа Дамира будет зависеть многое.

— Скажи мне, ты... — Слова застревают в горле. — Ты спал с ней?

Тишина. Долгая. Невыносимая.

— Ярослава...

— Ответь! Ты спал с ней вчера ночью?

— Это имеет значение?

— Конечно, имеет.

Слёзы душат. Сердце бьётся так сильно, что больно.

— Скажи. — Шепчу, когда он молчит. — Пожалуйста. Скажи мне правду.

Он смотрит на меня долго, потом откидывается на спинку стула. Сжимает челюсти, глаза темнеют, и я прекрасно считываю ответ с его лица.

Глава 7

Секунды летят, а ответа всё нет.

Сердце сжимается всё сильнее, душа рвётся в клочья. Делаю глубокий вдох, и сама отвечаю на свой вопрос.

— Ты спал с ней.

— Я спал в гостевой комнате. — Перебивает меня муж. — Один.

Воздух врывается в лёгкие. Облегчение такое острое, что больно.

— Правда?

— Правда. — Он садится на корточки возле моего стула. — Ярослава, я же говорил тебе. С ней у меня ничего нет. Ничего не будет.

— Но ты сказал, что пойдёшь к ней, если я...

— Сказал, но не сделал. — Рукой тянется к моему лицу, вытирает слёзы. — Это была всего лишь угроза.

Этот жест, знакомый до боли. Так он всегда утешал меня. Его сила всегда была в этом, в умении успокоить, взять на себя бурю. Но теперь она пугает.

— Почему?

— Потому что люблю тебя. Только тебя.

Хочу верить. Так сильно хочу верить. Но всё происходящее не укладывается в голове. И всё-таки внутри меня продолжают существовать тёплые чувства к мужу.

Он не спал с ней вчера.

Но что будет завтра? Послезавтра?

Рано или поздно он сдастся. Или она добьётся своего.

И тогда я потеряю его окончательно.

— Тогда зачем женился на ней?

— Я уже объяснял...

— Нет. — Отталкиваю его руку. — Объясни ещё раз. Объясни, как можно любить меня и спать под одной крышей с другой женой.

— Я не сплю с ней.

— Но она в нашем доме и это невыносимо, Дамир. Понимаешь? Просто ужасно.

Он опускает голову. Пальцы сжимаются в кулаки.

— Я знаю. Знаю, что делаю тебе больно. Но другого выхода нет.

— Есть. Разведись с ней.

— Не могу. Слишком многое поставлено на карту.

— Но моё сердце, мои чувства, видимо, для тебя ничего не значат.

— Ты — всё, что у меня есть. Всё, ради чего я живу.

— Тогда выбери меня.

— Я и выбираю! Но мне нужно время...

— Сколько? Месяц? Год? Десять лет? Ты и сам не знаешь, — понимаю я. — Голос повышаю, никогда на него не кричала, но больше нет сил сдерживаться. — У тебя нет плана. Ты просто надеешься, что я смирюсь. Но этого не будет.

— Ярослава...

— Я была тебе верна, была тылом, всё делала для тебя, а ты так жестоко отплатил.

Мне сейчас очень больно от осознания, что я за год успела раствориться в муже. Поверила в сказку, в любовь с первого взгляда. Думала, Дамир — мой принц, а он оказался тем, кто погубил меня.

Мы с ним ни разу не ссорились, если я с чем-то не соглашалась, Дамир всегда мягко уговаривал меня.

— Оставь меня. — Говорю и слёзы застилают глаза.