Безумные Мечты - Л. Дж. Шэн

— Совершенно верно, сэр. Нет большего поклонника моногамии и детей, чем я, — прокудахтал Райленд, в его голосе звучала угроза.

— Хорошо. — Брюс потер руки. — Я пойду устроюсь поудобнее в той модной кофейне, которую ты рекомендовал, и возьму себе одну из этих мерзких кондитерских штучек, а ты поможешь своей милашке поднять чемоданы наверх и присоединишься ко мне. Без спешки, да? Семья превыше всего.

— Я постараюсь оторвать себя от них. — Райленд преувеличенно вздохнул. — Но это будет трудно.

— Я всегда могу выбросить тебя из окна, чтобы ускорить процесс, — весело предложила я.

Райленд толкнул меня локтем.

Брюс и его помощник ковыляли по дороге к модному кафе. Как только они скрылись за дверью, Райленд впихнул Гравити обратно мне в руки, словно она была сделана из радиоактивной взрывчатки.

— Нам нужно поговорить. — Он взвалил вещевые мешки на плечи и потащил остальные чемоданы к главному входу в здание.

Это был довоенный среднеэтажный дом с потрясающими белыми арками и колоннами. Вестибюль был отделан серо-белым известняком в клетку, а безлюдная стойка регистрации и почтовые ящики сделаны из гладкого, окрашенного в черный цвет дерева. Лифты были старого образца: черная кованая железная клетка окружала деревянные двери. Место имело европейский колорит, и впервые с начала этого путешествия я почувствовала головокружение.

— Пожалуйста. — Я помассировала виски. — Больше никаких разговоров.

— У мамочки болит голова, — сладко пробормотала Гравити, поправляя свой iPad, чтобы он лежал у меня на груди.

А еще мамочке очень нужно было в туалет. И поесть. И выпить три мимозы.

— Мамочка должна оказать дяде Райленду большую, большую услугу. — Волчий взгляд Райленда устремился на меня с нарочито недобрым намерением, а его хрипловатый голос прошелся по позвоночнику, как сладкий летний дождь. Наши взгляды встретились, и, как зажженная спичка, они охватили огнем весь холл. — И лучше бы ей сделать правильный выбор для разнообразия.

3

Райленд

— К черту, — бесшумно пробормотала Дилан над головой Гравити, тщательно выговаривая каждую гласную между своими сочными губами.

— А вот и мой нежный цветочек. — Я насмешливо ухмыльнулся, пытаясь проглотить застрявший в горле шарик истерики.

Брюс Маршалл думал, что мы с младшей сестрой моего лучшего друга вместе. Не нужно было быть гением, чтобы понять, что у него встал на дыбы от этой мысли. Я. Семейный человек. Учтено. Первый признак интереса с его стороны на данный момент. Это означало, что шарада должна продолжаться. Я не мог упустить этот шанс.

— Я не буду притворяться твоей невестой, Райленд, — уточнила Дилан.

— Просто... — Я помассировал виски. — Послушай, прежде чем отбросить эту идею, хорошо?

У нее уже есть никчемный бывший. Ты ничего не сможешь предложить ей в обмен на эту услугу.

Лифт прибыл, и я распахнул ржавые ворота, забрасывая внутрь чемоданы и сумки, а затем открыл дверь для Дилан и ее дочери. Дилан вошла внутрь, все еще глядя на меня как на сумасшедшего. В ее защиту могу сказать, что я только что сделал ей предложение, которое имеет смысл только в малобюджетных ромкомах.

Весь свой подростковый период я активно избегал эту девушку, и только вчера мне позвонил Роу и сообщил, что его младшая сестра переезжает в этот дом. Он попросил меня присмотреть за ней, вероятно, потому, что не знал, как пристально я следил за ней, пока она росла.

О, наблюдение за Дилан ни в коем случае не было наказанием. Просто, слушая ее, мне хотелось броситься прямо на рельсы движущегося товарного поезда.

И теперь я хотел, чтобы она не только притворялась, что я ей нравлюсь, но и убеждала людей, что готова связать свое будущее с моим.

Двери лифта захлопнулись. Я откинул волосы с лица.

— Слушай, я уверен, что у тебя много вопросов.

— Нет. — Дилан открыла сумочку, достала жвачку и бросила ее в рот, не предложив мне ни одной. Аромат лайма и вишни заполнил небольшое пространство. — Совсем нет. Потому что я не собираюсь заниматься этой ерундой.

— Но...

— Это не фильм «Холлмарк», а ты не Николас Галицин.

— Помедленнее. — Я поднял ладони в знак капитуляции. — Думаю, мы можем согласиться, что и я, и Николас Галицин слишком хороши для эфирного времени...

— Ответ - нет.

Ладно. Сложно. Я сделал что-то такое, что заставило ее возненавидеть меня, но это было чертовски много лет назад. Что это была за слоновья память? Я не мог вспомнить, что ел на завтрак сегодня утром.

О, подождите. Да, я помню. Блондинка из моего класса горячей йоги.

— Вот в чем дело. — Я облизал губы. — Брюс - потенциальный инвестор моего стартапа App-date. Если я добьюсь его инвестиций, это позволит мне получить чудовищный бюджет, аппетитную разовую зарплату, не говоря уже о связях. Маршалл - очень влиятельный человек. Возможно, ты знаешь его по шоу «Акулий танк»? Из последнего сезона? — Я с надеждой посмотрел на нее.

Она притворилась, что смотрит через плечо.

— О, ты говоришь со мной? Я думала, ты разговариваешь с бумером, который действительно смотрит телеканалы.

Я внутренне застонал. Дилан была проблемой во всех мыслимых смыслах. Смертоносная комбинация из душераздирающе прекрасной красоты - той, что просачивается в организм, как виски, делая кости жидкими, а здравый смысл - скудным, умной, язвительной, упрямой и эмоциональной до предела. У нее не было ни фильтров, ни запретов, ни забот о том, что о ней думают люди.

Даже в детстве все заставляло ее плакать. Раненые животные. Люди, которые обедали в одиночестве в кафетерии. Реклама Суперкубка. Она чувствовала все, все сразу, в ярких красках. Я же, напротив, не чувствовал вообще ничего. Никогда. По своей воле. Мы были как масло и вода. Черное и белое. Хот-доги и настоящее мясо. Вы поняли, о чем речь.

— Послушай... — начал я.

Лифт пискнул, и двери отъехали в сторону. Я схватил чемоданы и последовал за ней, как посыльный. Она остановилась посреди коридора