Вернуть семью. Шанс на любовь - Кэти Свит

— Что-то случилось? — уточняет.

— Я не смогу вернуться домой, — признаюсь. — Там осталась моя родня, — вздыхаю. — Долгая и нехорошая история, — пытаюсь отмахнуться от объяснений. — Поэтому решила переехать от них. Скажите, как я смогу получить вызов иначе?

Врач внимательно изучает меня. В глубине его глаз очень странные эмоции, словно он про мою ситуацию знает не понаслышке.

— Где вы остановились? — задает в лоб вопрос.

— Здесь неподалеку, — показываю в ту сторону, где, по моему мнению, находится наше жилье. — Я квартиру сняла.

Мужчина хмурится, но ничего не говорит. Снова смотрит в монитор, а у меня сердце от волнения вот-вот упадет в пятки.

Сейчас скажет, что все! И все…

Куда потом бежать? Что делать?

— У вас госпитализация через неделю. — Слова врача звучат словно гром посреди ясного неба.

— Но… — я снова в шоке. — Вы же сказали квота нужна.

— Разберемся, — заверяет спокойно. — Анализы сможете сдать? — кладет передо мной список.

— Ого, — ахаю. Там их очень много.

— Без них не примут, — поясняет. — Приемный покой довольно строгий. Скажите, что из этого у вас получится сделать? — спрашивает.

Смотрю на перечень и понимаю, что это просто много наименований. Если взяться за дело, то можно управиться в несколько дней.

Правда, выйдет все в круглую сумму.

Только вот у меня выбора нет.

— Смогу, — поднимаю глаза и смотрю на мужчину. После моих слов он расслабляется.

— Отлично! — снова поворачивается к монитору. — Тогда встречаемся через неделю.

— Спасибо! — благодарю его.

— Пока не за что, — произносит спокойно. Проверяет свой телефон. — Вы не против, если я попрошу своего коллегу осмотреть вашего малыша?

— Да, конечно, — соглашаюсь. Почему-то мне кажется, что это для него важно.

— Подождите в коридоре, — показывает за дверь. — Я приглашу вас, как только он подойдет.

— Это долго? — уточняю. — Нам скоро кушать и спать.

— Он неподалеку, — поясняет. — Скоро должен подойти.

— Хорошо, — соглашаюсь. — Мы его подождем.

Глава 8. Леша

Спешу в консультативно-диагностический центр, где сегодня Майоров ведет прием, но меня туда словно намеренно не пускает. То одно, то другое. Я не успеваю разгребать!

Как назло, Изольды Альбертовны нет, предупредить о своем отсутствии не получается. Оставлять отделение только на Марьям не по себе.

Но я не могу упустить столь ценного пациента! Так редко можно найти деток, кому ставят диагноз с опозданием. Обычно порок замечают сразу же при рождении, ведь пропустить отсутствие ануса довольно-таки сложно.

Правда, некоторые врачи не в состоянии фистулу или свищ от него отличить. Вот и получается, что бедные детки страдают. Мышц-то нужных у них нет.

Проверяю еще раз, все ли сделал.

Срочных и тяжелых детей в отделении нет, из реанимации пока никого не переводили. Все штатно.

Переобуваюсь, предупреждаю Марьям о своем отсутствии и выхожу из ординаторской. Оставлять отделение на Рузанову самое последнее дело, но сегодня у меня иных вариантов нет.

Время пошло!

Погруженный в невеселые мысли, быстро иду по коридору. Если Лиза права и Андрей снова свалил на войну, то ничем хорошим это не обернется.

Снова вибрирует телефон. Опять сообщение от брата.

Хочу его прочитать, но не успеваю.

— Алексей Сергеевич! — окликает меня мать одного из пациентов, когда я уже одной ногой пересекаю порог отделения.

Конечно, сделать вид, будто я ничего не слышал, и уйти весьма заманчиво, но совесть не позволяет.

Поэтому я останавливаюсь, убираю сотовый и оборачиваюсь к ней.

— Что случилось? — спрашиваю, с трудом скрывая раздражение. Разум разумом, но эмоции никуда не денешь.

У меня счет идет на минуты! Миша уже несколько раз звонил и просил ускориться, потому что матери и маленькому пациенту пора уходить.

Андрюха еще нервы треплет. Лиза присылает варианты вина.

Моя жена не желает слышать отказа и твердо вознамерилась устроить примирительный ужин. Словно еда способна спасти нашу семью.

Бред!

— Мне кажется, что у моего ребенка температура. — Мать маленького пациента смотрит на меня жалобно, взгляд уставший.

Она не спала как минимум сутки, а то и больше. Я знаю. Медсестры доложили, они обеспокоены состоянием женщины, ведь та из-за стресса перестала не только спать, но и питаться.

Нужно будет с ней чуть позже поговорить на эту тему.

— Стул есть? Тошнота? Рвота? — уточняю симптомы. На все мои вопросы взволнованная мамочка крутит головой.

Ничего из перечисленного нет. Это уже хорошо.

— Пусть медсестра измерит температуру и после свяжется со мной. — Мы только вчера вечером отменили антибиотик, так что вполне могло произойти повышение температуры. — Мне нужно знать динамику.

— Хорошо, — кивает. Уже собирается бежать на пост.

Нужно все тщательно проверить. Но это сделаю немного позже. Когда вернусь.

Выхожу из отделения, вызываю лифт. Он приезжает. Но не пустой, а с Хмельницким внутри.

Твою ж мать! Словно намеренно меня все к Майорову не пускает.

Что за фигня?

— О! А я за тобой! — говорит Саня.

— Не вариант, — коротко бросаю ему, заходя в кабину.

— Не понял, — удивляется. Смотрит на мой внешний вид и удивляется еще сильнее. — Ты из отделения что ли решил свалить?

— Пациент меня ждет, — поясняю. — Срочный и важный.

— Важнее всех остальных? — Друг провокационно поднимает бровь.

— Да ну тебя! — отмахиваюсь.

Но Хмельницкого так просто не проведешь. Он изучающе смотрит на меня с высоты своего роста, очень пристально смотрит.

Саня отлично умеет считывать людей.

— Опять с Майоровым что-то мутите, — покачивает головой. — Смотрите мне, доиграетесь.

— Сань, не каркай, — прошу его. — И без тебя тошно, — машу рукой, думая о проблемах в личной жизни.

Поскорее бы подать на развод. Пока Лиза не выкинула что-нибудь еще.

Женщина в гневе страшна. А если она решит отомстить, так можно смело ждать нож в спину.

— Что на этот раз? — с сочувствием смотрит на меня.

— Все то же, — не желаю вдаваться в подробности.

Хмельницкий — отличный реаниматолог, но ему не понять специфику работы нашего отделения. А еще он одинок. И уж явно не поймет жести, которая творится у меня в голове и на сердце.

— Взволнованные мамочки и маленькие пациенты, — перевожу все в работу. Личное приплетать не хочу.

— Аля в курсе, что ты уходишь? — В лоб задает каверзный вопрос.

— Нет, — недовольно отвечаю. — Ее на месте не было, трубку не берет, — тут же спешу пояснить.

Наша заведующая — страшная женщина. С ней лучше не конфликтовать, с ней нужно дружить.

Она всегда прикроет перед начальством и проверками, а потом даст взбучку, но уже сама. Сейчас же…

Уходя из отделения без предупреждения, я сильно подставляюсь. Но Аля не отвечает на мои звонки, так что вариантов просто нет.