король (не) желает жениться - Мила Синичкина

оспорить, что я имею на него право. Как и на гостиницу.

А я была беременна, эмоционально истощена и просто напугана. Все–таки гормоны существуют.

Такой слабой я себя никогда раньше не ощущала.

Голова плохо соображала, постоянно все забывала. В общем, тяжело было сражаться за свое, будучи отекшим пузатиком. И я решилась на отчаянный шаг – отправилась в Ардорию.

Благо, мы с ней граничим, долгие дороги были в то время не для меня.

Генрих посещал гостиницу инкогнито, как и я изображала служанку, а не без пяти минут

единоличную хозяйку. Но я–то его узнала, прекрасно понимала, с кем ложусь в постель. Так что

проблем с идентификацией и поиском отца ребенка не возникло.

Я не собиралась предъявлять права на Генриха или еще что–то, я лишь хотела помощи в борьбе с

родственниками. О том, что король вправе забрать ребенка я не думала, позабыла.

Но, к счастью, меня не пустили на разговор с ним. И в целом отнеслись довольно прохладно, как к

досаждающей простолюдинке.

– Уважаемая, ваш ребенок физически не может быть от короля! – увещевал меня один из его

прихвостней. – Над вами пошутили, представившись правителем Ардории! Мне очень жаль.

Ни черта ему не было жаль.

Я вернулась домой без внешней помощи. Но зато вся эта постыдная ситуация пробудила мой

внутренний стержень. Бывший жених и родственники были посланы далеко и подальше. Законы

Ксандрии были на моей стороне.

Почему я потом не сообщила Генриху о пополнении? Когда стала герцогиней? Тому несколько

причин.

Обида. Упущенный момент. И самая главная – осознание, что мой сын – это сокровище, которое я

ни за что и никому не отдам.

И спустя пять лет меч все–таки вознесен над моей головой. Генрих вправе забрать Роберта, а

меня пустить на корм рыбам. Говорят, у него есть пруд с пираньями где–то во внутреннем

дворике дворца.

И наши либеральные законы не помогут. Даже Киприот никак не повлияет на ситуацию. Ведь я

скрыла наследника.

Было бы проще, если бы родилась девочка.

Ладно, хватит прятаться в своих покоях, нужно идти смело в новую реальность. Я пока не купаюсь

с пираньями, а, значит, не все потеряно.

– Доброе утро, Адель. Прекрасно выглядишь.

– Ой, прости. Доброе, – я врезаюсь в Генриха, не подумав, что за поворотом кто–то есть. – Как

спалось?

Раз уж есть гости, стоит быть радушной хозяйкой.

– Не так хорошо, как если бы ты была рядом, но все же неплохо, – улыбается король.

И снова эти его ямочки, послужившие отправной точкой нашего первого сближения.

Качаю головой, но ничего не отвечаю.

Нас ждет праздничный завтрак в саду. И многочисленные подарки для именинника.

К счастью, Генрих не торопится возвращаться в родные края. Подозреваю, не хочет столкнуться с

Киприотом. Но мне только на руку.

Дальнейшие действия мы не обсуждали, но не думаю, что мне будет позволено отсиживаться в

своей гостинице ближайшие два года.

– Мальчик мой, – на улице бегает радостный Роберт, – с днем рождения!

Ласково обращаюсь к нему.

Слуги постарались на славу. Двор красиво украшен, на столе любимые вкусности юного

господина. Ребенок счастлив, все его поздравляют и развлекают играми. И я радуюсь картине.

– Молодой человек, можно вас на минуточку, – Генрих подзывает Роберта.

– Да, ваше величество, – мальчик степенно кивает.

Такой важный, а сам едва достиг ростом моей талии.

– Позвольте вручить вам подарок от меня, – король делает сигнал рукой, и во двор вводят пони. –

Ваша мама была бы не рада, если бы я привел большую лошадь, а потому первый друг будет

немножечко поменьше.

– Ого! Спасибо! Это невероятно, – произносит Роберт с выражением абсолютного счастья на лице.

– Все, теперь можно заниматься своими делами. Роберт не отлипнет от твоего подарка несколько

дней точно, – говорю с улыбкой.

– Ты против? Я не угадал? – спрашивает Генрих настороженно.

С удивлением понимаю, что ему как будто не все равно на мое мнение. Может, не такой он и

плохой. Ведь бывает вполне сносным и тактичным, как вчера вечером. Не стал портить мне

настроение шутками о совместной ночи.

Да, намекнул на нее утром. Но все же.

– Нет–нет, чудесный подарок! Правда, спасибо, – говорю искренне.

– Это хорошо, я рад, – Генрих делает шаг ко мне. – У тебя тут крем остался.

Он проводит пальцем по щеке, а потом облизывает его, смотря в мои глаза. По моему телу

проходит разряд тока. Его жест вызывает резонанс в душе.

Вспоминаю вдруг, что после эпизода с Генрихом у меня больше не было отношений с

противоположным полом. Этот факт, не иначе, заставляет отключиться мозг и поступить

абсолютно безрассудно.

– У тебя тоже, – шепчу и целую Генриха в уголок его рта, – вот тут.

– Мама! Мама! Смотри, у меня получается!

Восторженный крик Роберта отрезвляет.

Вздрагиваю и делают шаг в сторону от Генриха. Ровно на столько, чтобы свежий воздух прочистил

мою голову. Слишком притягательный парфюм