Кэш Ремингтон и Опасная гонка - Селия Аарон

Голова врезается в палубу рядом со мной и вгрызается в брёвна. Её глаза следят за мной, но она не нападает, а только роется в недрах моего корабля. Снизу доносится крик. Девушка. Я фиксирую штурвал на месте и бросаюсь прочь от головы к лестнице. Ещё одна голова падает вниз, затем ещё и ещё, пока меня не окружают десятки глаз и безошибочный запах смерти и разложения. Попался. Тем не менее, они игнорируют меня и копаются в деревянной палубе.

Лестница заблокирована, и из моей каюты доносится ещё один крик. Я поднимаюсь на ноги и бегу к штурвалу. Я перепрыгиваю через него и сворачиваюсь в клубок. Я с треском ударяюсь о главную палубу так, что заболели рёбра, а дыхание вырывалось из лёгких. Прокачав головой, я ползу к своей каюте и рывком открываю дверь. Девушка прячется под кроватью, крича, как и существа врезаясь и кусая всё на пути к ней.

Один из них, наконец, прорывается, его огромная голова занимает половину каюты. Крики девушки — единственное, что я слышу сквозь звон в ушах. Я с трудом поднимаюсь на ноги. Её крики побуждают меня бороться. Я вырываю меч из ножен и бросаюсь вперёд.

Голова кричит, когда я пронзаю её ближайший глаз и вонзаю свой клинок глубоко внутрь. Он взрывается ядовитой чёрной кровью. Я хватаю ртом воздух и вырываю меч, чтобы снова вонзить его, уничтожив ещё один глаз. Я собираюсь убить ещё одного, когда монстр вырывается из отверстия и рычит. Ещё одна голова проваливается вниз.

Я даю ей то же самое лечение, уничтожая только один из её глаз, прежде чем она отступит. Когда пространство расчищается, я бросаюсь к кровати и вытаскиваю девушку, но другая голова пробивает палубу наверху, её зубы щелкают и раскалывают стены каюты. Девушка трясётся и цепляется за мою спину, когда зубы приближаются. Я толкаю её за спину и полосую по лицу монстра, разрывая несколько глаз одновременно. Рёв, который он издаёт, отбрасывает нас назад на кровать. Голова дико мечется в пространстве.

Я брыкаюсь, вколачивая его в другой глаз. Монстр кричит, но не сдаётся. Один из его зубов цепляется за край кровати. Голова отрывает угол кровати, дерево скрипит и натягивается. Она раздавливает раму вдребезги, затем выплёвывает её и снова бросается на нас. Я рассекаю по дуге, взад и вперёд, осмеливаясь подойти ближе.

Чудовище шипит. Каждый волосок на моём теле встаёт дыбом.

— Он получит то, что ему принадлежит, — чудовище может говорить? Его голос похож на гортанный стон, но я могу ясно разобрать его слова.

Оно снова бросается на нас, но начинает отступать через палубу наверху. Я держу меч прямо, ожидая появления следующей головы. Серия глубоких рыков сотрясает корабль, и щепки сыплются на нас дождём с разбитых досок.

Я смотрю вверх, но вижу только тёмное небо и звезды. Монстры исчезли. Я откидываю голову назад к стене каюты и глубоко вздыхаю.

— Что это было? — девушка всё ещё дрожит, её глаза широко раскрыты.

— Понятия не имею. Я слышал рассказы о таких существах, только в Средиземном море, но не здесь, — моё сердце всё ещё колотится, и я весь в крови и в чёрной слизи. — Здесь никогда.

— А оно вернётся?

Я встаю и тяну девушку за собой. Корабль скрипит и разваливается вокруг нас.

— Нам нужно выйти на открытую палубу. Пойдём.

Всё в комнате разрушено, но дверь не тронута. Я открываю её и смотрю на кровь и разрушения, причинённые грязными монстрами. Паруса почти полностью разрушены, мачты расколоты, палубы испещрены дырами, и я вижу, что осталось только два человека. Повернувшись, я наблюдаю, как шестиглавый зверь погружается под воду, его головы сосредоточены на корабле, глаза наблюдают. Водоворот рассеивается и исчезает.

Я стягиваю с головы платок и вытираю лицо. Это никак не успокаивает мои мысли. Вода успокаивается, не давая никаких намёков на те ужасы, с которыми мы только что столкнулись.

Я качаю головой и смотрю в бесконечную темноту.

— Что, во имя королевской вагины, происходит?

Глава 5

Корабль полностью затонет через два дня, всего в двух милях от Порт-Ройяла. Девушка — её зовут Нере — двое моих оставшихся мужчин и я, все вместе грузимся в одну оставшуюся лодку и гребём к берегу.

Я храню драгоценный камень в мешочке под рубашкой. Нере садится ко мне на колени и кладёт голову мне на плечо. Не от любви ко мне, а от истощения. Никто из нас не ел и не спал с того самого дня, когда наш корабль потерпел крушение.

Лодка тоже повреждена и становится неуправляемой примерно в двадцати ярдах от берега. Я спрыгиваю с лодки, вода доходит мне до шеи, и тащу Нере на спине.

Мы тащимся по песку в город, который стоит прямо на воде. Бары и бордели в самом разгаре, полумесяц высоко над головой. Дорога, песчаная и изрытая колеями. Нере спотыкается об меня. Я разбит, но не могу позволить ей упасть, поэтому поднимаю её на руки.

Она не дала мне много информации о своём корабле. Только то, что она отплыла со своей семьей с Ямайки, пока на них не напали пираты. Проблема в том, что я проделал множество дыр в кораблях, поднимался на борт, брал, кого и что хотел, и уходил. Но я никогда не видел, чтобы корабль был разорван на части так, как её.

Потребовался бы продолжительный залп из множества пушек, чтобы даже приблизиться к такому уровню разрушения, и пираты не стали бы тратить столько пороха и свинца на простое торговое судно. Что еще более показательно, корабль все еще был полон щедрот. Ее ответы не удовлетворили меня, и я намерен узнать правду. А до этого времени Порт-Ройял обеспечит нам передышку.

Мы тащимся по улицам, и мои люди отходят и направляются в свои любимые таверны. Мои рёбра болят, и остальная часть моего тела не лучше, но отдых близок. Впереди скудные уличные фонари освещают вывеску «Раковины русалки», моей любимой гостиницы. Обшарпанное двухэтажное здание беспорядочно наклоняется к улице, но оно выдержало больше ураганов и бурь, чем большинство лачуг в этой пиратской дыре. Пышнотелая русалка примостилась над дверью, её сиськи вывалились наружу, а длинные волосы завились до кончика деревянного плавника.

Пьяницы спотыкаются на улице вокруг нас, и