Спасти кронпринца от невест - Орхидея Страстная

почти не участвовал. Постоянно молчал, о чём-то думал, иногда бормотал себе под нос что-то вроде: «А если так», — и записывал мысли в блокнот. Даже танцевать со мной отказался — передал Райану, сославшись на то, что якобы с ним самим «даже корова балериной покажется, а надо понимать реальное положение дел». Хотя с «братиком» из-за большой разницы в росте мне было танцевать, мягко скажем, неудобно.

Я уж подумала, что где-то накосячила — то ли ночью, то ли после. Однако оба брата заверили, что кронпринц такой постоянно, к тому же в столице оставил кучу важных дел и теперь на ходу думает, как же их решать. На слово я конечно не поверила, но и волноваться сильно не стала — это же договорные отношения.

Правда, ради проверки за ужином слегка построила Йену глазки, ни на что особо не надеясь. За что поплатилась, стоило всем разойтись — меня поймали на пути в комнату, затащили в какую-то нишу и прижали к стене. Сперва кронпринц впился в мои губы поцелуем и, только когда мы вынужденно прервались из-за нехватки воздуха, предостерёг:

— Осторожней, малышка. Завтра с утра рано вставать, а я могу и не сдержаться.

Наверное, если бы не выспаться грозило только мне, я бы рискнула. Но Йен всё же просил… Поэтому ограничились мы ещё парой поцелуев и всё-таки разошлись. Эксперимент, о котором никто кроме меня не знал, был признан успешным. Кронпринц действительно был таким равнодушным — как говорится, понять, простить и не донимать по пустякам.

10

Встали мы действительно рано, потому что путь предстоял неблизкий. А в карете ещё и долгий. Райан предложил в дороге почитать письма, которые герцогиня писала дочери, а заодно копии ответов, которые герцог оставлял себе, чтобы ничего не забыть. Я отнеслась к предложению скептично — думала, будет трясти, но зачарованная карета шла плавно.

Из хобби мне достались вязание и живопись. Здоровьем наградили хиленьким. Друзей не выдали. Зато году эдак на тринадцатом жизни завели кошку.

— Надеюсь, герцог её убил, — пробормотала я мрачно, читая очередное письмо.

Мужчины уставились на меня в ужасе.

— Кошку! — пояснила я раздражённо, пока они там себе ничего не надумали.

— Чем тебе не угодило несчастное животное? — возмутился Райан.

— При такой любви уехать без неё в столицу я никак не могла. А если она умерла перед самым отъездом или сбежала в дороге, то рыдать мне следует недели две. Приедем мы всяко раньше. Поэтому, если герцог за семь лет переписки с ней ничего не сделал, то придётся выбирать — либо кошка, либо трагедия.

— А может у тебя аллергия внезапная началась? — с энтузиазмом предложил новый брат.

— Тра-ге-ди-я, — сурово предупредила я. — Надежда у нас только одна.

— Во дворец ты её тоже потащишь? — недовольно спросил Йен.

— Нет, скорее всего я забуду о ней, как только приеду в столицу и сдам в руки прислуги. Новые впечатления, люди вокруг… Но пока это лучший и единственный друг.

— Если страдать придётся только Игнисам, то можно и завести, — решил Йен.

— Эй! — возмутился Райан. — Ты такой добрый, что слов нет.

— Да ладно тебе, — укорила я, не понимая, что он так бунтует. В последствии я поняла, что это было предчувствие. — Это же всего лишь кошка. Ты, наверное, и не заметишь её в целом особняке. Тут одна проблема — окрас придумали дурацкий, такую ещё пойди найди.

— И какой?

Я вернулась к письмам «годичной» давности, которые прочитала, нашла нужное и процитировала:

— «Полностью рыжая, без белых или светлых полос, как обычно бывает. Чёрные лапы до самого туловища, уши и хвост. А ещё два чёрных пятна: под глазом и на спинке». Как он вообще до такого додумался?! И зачем так детально описывать?

В тишине кареты Райан сконфуженно пояснил:

— Ну, у него, кажется, была такая.

— Да? — почти воодушевилась я. Может это особая порода, и мы быстренько найдём нужную живность у заводчика. — И откуда?

— С открытки. Друг ему когда-то в молодости коллекцию прислал. Кажется, там репродукции известных картин.

Я чуть не завыла. А герцог-то не ищет лёгких путей!

— Да не переживайте вы так, местами в чёрный я окрашу, если потребуется — не впервой, — миролюбиво предложил Йен, внезапно подхватив мои кудри рукой. — Хорошо, вроде, получилось.

— Ладно, если что, найдём чисто рыжую кошку, — вздохнул Райан и на всякий случай меня попросил: — Но ты там дочитай сперва до конца. Может кошка всё же того… Спасла нас от головной боли.

К вечеру переписка закончилась, а кошка никуда пропадать и не думала. «Моя» любовь к ней за семь лет тоже не угасла — животное упоминалось в каждом письме, занимая минимум пару абзацев. Даже на пикник к реке «я» ходила с кошечкой.

— Нет, но это же действительно будет странно, если я вдруг приеду без неё в прекрасном настроении? — оправдывалась я за ужином, понимая, что легенда внезапно обросла неудобным дополнением.

— Да найдём мы кошку, найдём, — отмахнулся Йен, успокаивая меня.

Райан, кажется, понимал чуть больше. Эдди в наши дела не лез — он уже спас свою задницу и мог расслабиться. Кстати, ехал он тоже не с нами, а верхом.

11

На следующий день переписка закончилась, какой-нибудь романчик себе прихватить я не удосужилась, а для настольных игр в карете не хватало непосредственно стола. Сперва я рассматривала пейзажи за окном, потом стала ловить себя на том, что клюю носом. Пару раз даже проснулась от того, что чуть не упала с сиденья.

— Да спи уже, — потребовал Йен, внезапно устроив мою голову у себя на плече.

Из вежливости стоило бы отказаться, но я сразу так пригрелась. Только закрыла глаза, как сразу уснула. Помню лишь удивлённое лицо Райана.

Кошка ещё не появилась, а уже доставляла всем неприятности. Рыжее животное мы искали сперва в каждом населённом пункте, где останавливались на обед или ночлег. Потом в принципе в каждом населённом пункте на дороге. Были чёрные, белые, трехцветные, полосатые… Не то что без светлых полос — рыжих вообще не было. Шпили столицы уже виднелись, а мы так и не справились с задачей.

Поэтому за первую попавшуюся кошку мы ухватись как за соломинку. Хозяин отдал её нас с радостью, даже денег не взял — попросил только, чтоб увезли быстрее. Даже сам клетку в карету загрузил — поставил на пол прямо посредине.

Кошка человеческого счастья не разделяла. Когда мы тронулись, она выгнулась дугой, вытащила когти и зашипела.