Бывший. Ты только моя - Адриана Дари

— Кажется, избранный тобой муж не подарил тебе счастливой жизни? — холодным, как зимние морозы, голосом говорит Ник.

Его слова режут мое сердце, как лезвие, боль растекается по всему телу. Глаза начинает щипать. Моргаю, и по щеке стекает предательская слеза.

В ужасе напрягаюсь от этого, ожидая наказания: муж не переносил слез. Но вместо этого Ник отпускает меня и делает шаг назад.

— Иди в ванную.

— Где Риан? — дрожащим голосом спрашиваю я. — Что ты с ним сделал?

— В этом замке все подчиняются мне. Если я тебе сказал привести себя в порядок, ты просто берешь и делаешь это, — произносит Ник и распахивает маленькую дверь. — Или мне продолжить?

— Я не сдвинусь с места, пока я не узнаю, что с моим сыном, — сжав кулаки, требую я ответа.

Мне плевать на то, что может быть со мной. Но Риан не должен страдать.

На лице Ника появляется усмешка, бровь поднимается.

— Отвечаю первый и последний раз. С наследником Квиланд все хорошо. Лекарь его осмотрел, — отвечает Ник, а у меня будто камень с души падает. — Когда я вернусь, ты должна быть вымыта и в нормальной одежде. Платье тебе занесут.

Он дожидается момента, когда я все же скрываюсь в ванной, и выходит. Слышу, как с хлопком закрывается дверь, и снова поворачивается ключ.

Вот так. Из одной тюрьмы я попала в другую. Менее комфортную и богатую — вместо огромной купальни и дорогих масел меня ждут кадка с теплой водой и простое мыло. Зато в одном я уверена точно: Риан тут в большей безопасности, чем с моим мужем. Особенно если начнется превращение.

Стаскиваю с себя сорочку, распускаю запутавшиеся волосы. Быстро обмываюсь, выжимаю волосы, заматываюсь в большое хлопковое полотенце, лежащее тут же на лавке, и аккуратно выглядываю в комнату, проверяя, что там никого нет.

На моей кровати стопкой лежит новая одежда. Беру ее и снова скрываюсь в ванной, а когда выхожу, меня уже ожидают Ник и пожилой мужчина в тунике лекаря.

Николас осматривает оценивающе меня с ног до головы. Я нервно поправляю простое льняное платье и убираю за ухо все еще влажную выбившуюся из косы прядь.

— Лекарь осмотрит тебя, — констатирует очевидное Ник и поворачивается к лекарю. — Можете приступать.

— Господин Сайланд, я вынужден настаивать на том, чтобы вы вышли, — дребезжащим старческим голосом отвечает лекарь.

— Нет, — отрезает Ник так, что становится понятно, что спорить с ним бесполезно. — Я должен знать все сам.

Это явно не по душе лекарю, но с драконом он спорить не решается. Мне приходится отвечать на откровенные вопросы, позволять осмотреть себя, и при этом краснеть.

Ник все это время стоит у окна и, сложив руки за спиной, смотрит вдаль, даже ни разу не повернувшись. Кажется, что происходящее его не интересует. Но по тому, как сжаты его кулаки и напряжены мышцы плеч и спины, понятно, что он весь внимание.

Когда заходит речь о том, как я получила все эти синяки, я нагло вру, что упала с лестницы, а со стороны Ника доносится скептический хмык.

— Господин Сайланд, — наконец, заканчивает свою экзекуцию лекарь. — Девушка измотана физически и эмоционально. Я бы посоветовал ей побольше спать и отдыхать, а через некоторое время снова показаться мне.

Ник кивает и отпускает лекаря, а сам переводит взгляд на меня.

— Значит, просто падение с лестницы? И у лестницы есть пальцы, которые оставили следы на твоей шейке? — он приближается ко мне.

Надвигается опасным, сметающим все, но неотвратимым ураганом, поднимая шторм в моем сердце.

— Молчишь? Странно. Мне казалось, ты умеешь лучше врать.

— Ник…

— Господин Сайланд, — перебивает он. — Для тебя я господин Сайланд.

Вот как… Ну да. Я отвожу взгляд.

— Господин Сайланд, — тихо спрашиваю я. — Что вы намерены со мной делать?

— А вот об этом мы с тобой сейчас и поговорим.

Глава 7. Кем я буду?

— Твой муж стягивает войска к заставам на северо-западе, — говорит он, нависая надо мной. — Что ты об этом знаешь?

Я ошашело поднимаю глаза. Гардариан? Войска?

— Он ничего мне не рассказывал, — произношу я. — Он… О другом говорил со мной.

Сжимаю пальцы в кулаки и прижимаю к себе. Это не укрывается от его внимания, и Ник прищуривается.

— О чем? О том, как использовать твою магию? — продолжает допрос он.

— Гардариан лишь однажды заставил меня применить ее, — отвечаю я, вспоминая, как потом кричал мой муж, что я оказалась бесполезной куклой. — Мне кажется, он ожидал другого.

— Как интересно, — хмыкает Ник. — Где он спрятал Сердце Креолинии?

Вопрос окончательно повергает меня в шок. Самый важный артефакт клана Сайланд у моего мужа? Не понимаю.

У каждого клана есть своя реликвия, которая обеспечивает стабильность и процветание. И по древнему закону ни один другой клан не может покушаться на эти реликвии, иначе баланс может быть разрушен. А когда рушится баланс одного клана, непременно начинают страдать и другие.

Неужели мой муж может быть настолько отчаянным, что пойдет против этого закона? Хотя, он может.

Но при чем тут я? Николас хмурится, ожидая ответа.

— Я… не знаю, — выдыхаю я.

— Предположим, — по выражению лица Ника я не понимаю, поверил ли он мне.

Мужчина делает шаг ко мне, снова заставляя пятиться. Я отхожу все дальше, упираюсь бедрами в стол, понимая, что дальше отступать некуда.

— Знаешь, можно доверять и подпускать к себе близко. А можно… Не доверять и держать рядом под контролем — Ник оказывается слишком близко, нависает, как скала, подчиняет просто одним своим присутствием.

По телу пробегают мурашки, а грудь будто перехватывает жестким ремнем. Боюсь даже вздохнуть.

Мой муж — страшный дракон, держащий в страхе всех своих подчиненных, но он даже в самом большом гневе не вызывал такого трепета, как сейчас Ник. Он просто спокоен и уверен. И именно это пугает,