Приручить Генерального - Айрин Лакс

с этой свой гривой на голове. Когда она вскинулась и отчитала Кароля, будто мальчишку, ее волосы взвились в воздух живыми змеями, и по моему телу скользнул такой ледяной холодок, а следом горячие мурашки прямиком к головке прилили. Ох как бешено…

Я проглотил вязкую слюну, пожалуй, до меня теперь дошло, почему Кароль трындел: “Если бы она до меня… снизошла!”

Ох, ебать.

В этот момент я понял и… вспомнил, кто нам ставил клейма…

***

На вечеринке

Девушка в маске и потрясающем костюме львицы ходила вокруг каждого жеребца, выбирая, куда бы поставить метку. Правая рука разрисована под вид когтистой лапы и создавалось впечатление, словно длинные, черные когти — настоящие.

Своего рода посвящение и клеймение жеребцов львицей под пристальным вниманием всех проходило в общей атмосфере разнузданности и веселья.

Львица просила показать себя, потом обходила жеребца и томительно выбирала, куда шлепнуть клеймо.

Мужчине, что был передо мной, пришлось подставить свою задницу, и именно туда ему шлепнули клеймо.

Кажется, я громко рассмеялся. На тот момент все происходящее казалось мне не то, чтобы возбуждающим, но больше смешным.

Львица мгновенно повернула голову в мою сторону.

Казалось, в прорезях ее маски замерцали янтарные глаза.

И…

Когда очередь дошла до меня, ооооо…

Она поиздевалась хорошенько — рассматривала со всех сторон, щупала напоказ!

Когтистой лапой даже под яйцами пару раз провела, и у меня немного привстал…

Срамота.

Еще она просила показать ей бег рысью, водя меня по кругу на лассо прежде чем поставить клеймо на пресс, а потом внезапно, когда я решил, что минуты стыда позади, вдруг сказала:

— Тпррру!

Пришлось остановиться.

— Чего хочет моя львица? — поинтересовался непосредственно организатор вечеринки — тот самый режиссер, развалившийся на низком диване.

В отличие от всех других, он не носил маску, но при этом был весь-весь разрисован потрясным боди-артом — то ли лев, то ли солнце. Кажется, два в одном. Скромностью точно не страдал!

— Даже не знаю, аппетитный вожак, правда?

Глава 6

Глава 6

Дубинин

На вечеринке

Я хорошо запомнил, как сердце в груди немного дрогнуло после этого вопроса.

Давно я не испытывал таких эмоций, даже вспомнил, как ощущал почти то же самое давным-давно еще когда интересоввался и плотно занимался боксом. Такой же легкий мандраж у меня всегда был перед выходом на ринг.

Предвкушение, немного страха перед неизвестностью, желание победить.

И ужасно медлительная пауза в ожидании — что будет дальше

Сучка ходила вокруг водила меня, крутя своей попкой. И на эту попку в коротких золотых трусиках я насмотрелся столько, что даже родинку под правой ягодичкой разглядел.

Остальные ноги были скрыты шелковистыми брюками, крепящимися к поясу, наподобие того, к которому цепляли чулки.

Львица обошла меня кругом, начала гладить по заднице.

Я застыл.

Меня по жопке так никогда еще не гладили — усердно, неторопливо, похлопывая:

— Какой поджарый зад, словно наливное яблочко! Укусить хочется! Хороший, хороший…

— Хочешь его оседлать? — предложил организатор вечеринки.

Но…

львица внезапно звонко шлепнула по моей заднице рукой, что была разрисована под лапу.

— Львицы не седлают жеребцов, даже таких, как этот! — и впилась ногтями глубоко мне в зад.

***

Несмотря на заверения, мол, львицы не катаются на спинах у жеребцов, много позднее все-таки сучка в золотых трусиках прокатилась на спине у каждого из жеребцов, размахивая кнутом, звоко шлепая по заднице.

Потом она брала под уздцы каждого и ненадолго уводила куда-то. Увидев, какими довольными они оттуда возвращались, с придурковатым видом, разумеется, я решил, будто они там трахались!

Потому что градус к тому времени уже был соответствующий, а барьеры нравственности падали с каждой минутой…

Меня оставили напоследок.

Томился, блять, как конь в стойле! Нет, я не то чтобы мечтал поучаствовать в групповушке. Просто… ох уж это подчеркнутое пренебрежение, когда Львица с уздечкой направлялась именно ко мне, а потом вжух — и сворачивала в сторону другого.

Каждый раз что-то поднималось, бурлило и… бурно оседало, как шапка пены на большой кружке пива.

И вот — она передо мной.

Больше никого из жеребцов не осталось.

Все та же процедура — уздечку на шею, повели тем же коридором, что и других, потом внезапно она притормозила у самых дверей.

Сняла с шеи уздечку и махнула рукой:

— Все, свободен!

Я, как дурак, не понял.

— Свободен, говорю! Иди… Пасись где-нибудь там!

Я запыхтел, даже немного разозлившись.

Что это… Всем дают, а мне?

Поэтому я упрямо пошел вперед, за ней и обхватил попку.

Такая маленькая, славная попка, что прямо ух, как жестко встал.

В ответ она застыла, но ненадолго ее оцепенение продлилось.

— Уберись! Живо! — рыкнула и… ткнула мне острой шпилькой в босую ступню.

Вообще-то больно.

У меня там синяк и кровоподтек остался!

Львица вывернулась из моей хватки так, словно была змеей, оттолкнула и быстро скрылась за дверью.

Я кинулся вперед, дернул, стукнул — заперто.

Не ломать же дверь…

Потоптался немного — внутри все кипело, бурлило.

На этот раз пенная шапка долго не оседала.

Чувствовал себя так, словно меня… умыли! Ооо, какое неприятное это чувство.

Ради приличия я вернулся обратно с видом, будто… не знаю… Будто меня тоже осчастливили.

Хотя, конечно, это было не так. Меня в дураках оставили.

Как тяжело держать уверенную мину при таком раскладе. Но я попытался, двинулся на разведку, так сказать.

— Тебе досталось? — поинтересовался я у жеребца, который тусил возле небольшого фонтанчика.

— Еще как! — закивал. — А тебе?

— Само собой. Я же, блять, вожак… — сказал с видом превосходства. — И как тебе?

— Правила знаешь. Не обсуждаем. Не осуждаем. Иначе больше не пригласят или еще хуже, там… — показал рукой, имея в виду реальную жизнь. — Проблемы устроят. Не последние люди. Но в целом, это такой кайф… Я такого никогда не видел. Неебический размах… — посмотрел под высокий потолок, где конкретно сейчас выступали воздушные акробаты.

И я даже боялся подумать, сколько на эту поебень было