Приручить Генерального - Айрин Лакс

— Марф? — позвал осторожно.

Притворяется, хитрюга!

Но было не похоже. Даже кожа побледнела.

— Ростислав, стыдоба на твою голову. Правильно батя говорил, тебя сечь надо! Ремнем мало, надо дрыном! — ругнулся. — Господи, блять, вытрусил свое хозяйство.

И что же делать?

Марфа без чувств.

Такую ношу на пол не опустишь, но и с трусами, которые тоже грозили сползти вниз, а хозяйство торчало головкой вверх, надо было что-то делать.

Подбросил легенькую Марфу на плечо, придерживая. Второй рукой быстро заправил срам, кое-как штаны — вверх и побежал.

— ВРАЧАААА!

Официанты, лениво перебрехивающиеся от скуки, подпрыгнули и понеслись в разные стороны.

Меня быстро проводили в кабинет администрации, даже сунули под нос аптечку какую-то. Нашел нашатырь, сунул под нос Марфе, она взбрыкнула, будто бешеная кобра.

Ногой так резво махнула, что пузырек с нашатырем опрокинулся на меня.

Резкий запах!

Зеваки, стоящие в дверях, бросились врассыпную.

Марфа, выпучив глаза, вдруг схватилась за мои плечи и вскарабкалась по мне, будто обезьянка.

Вжух — и нет ее.

Я следом за ней, глаза режет, дышать нечем.

Пока сообразил, что надо кофту стянуть, пока дотащился до туалета, ополаскивая, как мог…

В итоге вывалился на свежий воздух, полуголый.

Глаза жутко красные. Рожа, наверное, зверская.

— Что здесь происходит? — раздался удивленный голос Эмиля.

Краем глаза я заметил, как огненный вихрь двинулся в его сторону.

— Скажите, Эмиль, а ваше предложение еще в силе? — затараторила Марфа.

— Исключено! — отрезал я. — Мои работники налево за подработкой не ходят. Усекла? Я в десять раз больше заплачу, и ты НЕ БУДЕШЬ на стороне работать.

— Эй! — возмущенно запыхтел Эмиль. — А как же наше предложение? Сотрудничество. Я думал, ты поможешь мне договориться с Марфой.

— Вот мы и договорились, — ткнул себя кулаком в грудь. — Не видишь, что ли?

— Я всего на пять минут отошел, у меня разговор важный был… — занудел.

— Вот и займись. Важным. К моей работнице не суйся.

— А знаешь, я думаю… Думаю, что вкус проигрыша не такой уж мерзкий! — хлопнула в ладоши Марфа.

Она сделала жест, будто умывала руки, поглядывая при этом на меня.

— Так и скажу девочкам. Возникли обстоятельства непреодолимой силы. Пусть Сеня празднует! Виолетта говорила, что в офисе Дубинина хорошие условия… Надо же, даже Кресс иногда ошибается, — пробормотала себе под нос.

— Стоп! Виола? Виолетта Кресс? — спросил я. — Ты знаешь Виолу?

— Знаю ли я? Она моя подруга!

— Твоя подруга?

— Моя подруга!

Рыжая нашла в одном из карманов своей хламиды телефон и быстро показала фото с Виолеттой.

— И ты только сейчас об этом сказала?

— А что? Это имеет какое-то значение?

— Разумеется! С Виолой у меня теплые приятельские отношения, мой друг от нее без ума. Не думал, что у разумной Виолетты Кресс в подругах может числиться… Впрочем, это неважно. Приношу свои извинения.

Рыжая подскочила.

— Что-что?

— Приношу свои извинения.

Я поднялся.

Кругом — зеваки. Я полуголый, все же. Кароль переводил взгляд с меня на рыжую и обратно. Я сделал шаг в сторону Марфы. Она сощурилась, напряглась, но не драпанула.

Я дотронулся до ее кисти, сжал между своих ладоней.

— Еще раз прошу прощения.

Она смерила меня этим своим ужасно пытливым взглядом, который въедался под кожу и причинял неудобства, как песок, насыпавшийся в труханы на пляже.

— Ради Виолы, значит? — процедила.

— Да. Извини. В общем, давай заново. Тебе нужна работа, мой офис к твоим услугам. Я требовательный, но справедливый. Прилежно выполняешь свою работу, получаешь очень хорошую заработную плату, премию и некоторые приятные бонусы. Девочки не соврут, у нас часто раздают халявные купоны на всякие женские бьюти-услуги и прочее…

— И все это… — обвела меня пальцем. — Только потому что я… подруга Виолы?

— Да.

— Ах ты… Засунь… Засунь свои извинения! Подавись ими, ты… — не договорила и убежала, юркнула в толпу.

Пока всех растолкал, ее и след простыл.

Я просто в ахере застыл. Как она могла раствориться без следа?

Ведьма, что ли?

Потом вспомнил — косточку, которой она в меня кинула.

Ах ты ж, сучка! Точно ведьма…

Теперь понятно, почему я такой.

Меня сглазили.

Порчу навела!

Глава 9

Глава 9

Дубинин

Была у меня со стороны матери — бабка, земля ей пухом, постоянно всего остерегалась. Как говорится, суеверная!

И несмотря на то, что семья воспитывалась в православной вере, и отрицала само существование сглаза, порчи и прочей ереси, бабку это было ничем не победить. То перешептывается, то ножи прячет над порогом, то еще вытворяет что-то из области суеверий дремучих.

Будучи воспитанником воскресной школы, уверенным в собственной правоте, я часто пытался ей доказать, что она не права, и все ее суеверия ничего не значат.

Ничто ее не брало! Никакие разумные доводы.

Бабка была на редкость упорная, отцу хватало мудрости кивнуть, мол, бог рассудит, а мне — нет. О, упрямость отроков…

Однажды я провожал ее на рынок, и нам дорогу перебежала черная кошка.

Бабка встала, как вкопанная и давай упрямиться: “Внучек, другой дорогой пойдем!”

А там жара… Духота! В обход — еще столько же плестись, а бабка-то уже старая, ногами еле-еле передвигала, и еще с каждым продавцом на рынке по полчаса трындела.

В то время как у меня в планах — речка, друзья, заплыв!

Зная, что она собиралась купить, я рванул вперед и… оказался сбит с ног велосипедистом.

Запястье сломал. Так глупо…

Половина лета впустую. Для детских лет, считай, трагедия!

Бабка тогда надо мной хихикала:

— Вот, внучек, это всего лишь черная кошка тебе дорогу перебежала. А ты представь, что с тобой станет, если на тебя порчу кто-нибудь наведет. О, знаешь, что тогда с тобой станет? Будешь сам не свой, места себе найти не сможешь!

***

Почему я это вспомнил?

Потому что поведение мое было совсем мне несвойственное.