Рыжик в капкане - Агния Арро

— Я почти ничего не знаю. Персоналу не сильно докладывают, — гладит меня по руке. — Слышала, что она в больнице и пока без сознания. Борислав Георгиевич, хозяин дома и папа наших мальчишек, — последнее говорит с особенной теплотой, — занимается ее лечением. Не переживай. Все будет хорошо.

— А я могу к ней поехать?

— Не думаю, что сейчас в этом есть большой смысл. Могут еще и не пустить, но это ты лучше спроси у самого Борислава Георгиевича, когда он появится. А пока пойдем, я тебя покормлю и надо обработать ссадины.

— Вы говорили про мальчишек. Их здесь много? — хочется понимать масштабы бедствия.

Один мажор — это катастрофа, а если их несколько, это же вообще страшно!

— Мальчишек у нас двое. Ну как мальчишек. Это я их так называю, потому что выросли на моих глазах. Гордею недавно двадцать три исполнилось, а у Платона сегодня день рождения. Этому ежику теперь восемнадцать. Совсем большой стал.

— Почему «ежик»? — смеюсь, проходя в след за Ариной в столовую, размером со всю нашу с мамой квартиру.

— Колючий, потому что. И фыркает все время. Садись. Ты что будешь? Есть каша, творог, йогурт. Могу просто бутерброды тебе сделать. Чай, кофе, сок, молоко? — перечисляет она.

— Да я… сама могу бутерброды… — мне становится совсем неловко за такое беспокойство.

Как-то не принято у нас обслуживание. У мамы работа такая, что готовить, да и в целом, быть самостоятельной по дому я научилась довольно рано.

— Сиди. У тебя вообще постельный режим. Так что ты будешь?

— Творог, если можно. И чай, любой, — уточняю на всякий случай.

Арина ставит передо мной пиалку с зернистым отборным творогом, отдельно тарелочку со свежими ягодами. Приносит горячий чай, приборы, салфетки. И продолжает суетиться, пока я ем.

Помимо нее здесь есть повар, две женщины, которые занимаются уборкой, садовники, охрана, собаки.

После завтрака мне также ничего не дают делать. Убирают посуду, вытирают со стола. Арина приносит аптечку и обрабатывает все мои ссадины.

— Ляжешь?

— Нет. Не хочется, — кручу головой. — Может я могу вам чем-то помочь, пока мы ждем Борислава Георгиевича? Он во сколько приедет?

— Не знаю, Сонь. Всегда по-разному. Четкого расписания нет. Он у нас очень занятой человек. Бывает, вообще не ночует, а то и не по одному дню. А помогать мне не надо. Здесь есть кому этим заниматься. Можешь просто погулять по дому. У нас тут три этажа и полуподвальное помещение. Там котельная и прочее обеспечение дома. На втором этаже спальни мальчишек и хозяина. Третий этаж, скажем так, рабочий. Там большая библиотека, кабинет Борислава Георгиевича и другие, сейчас не используемые, комнаты. Здесь, — обводит рукой пространство, — комнаты персонала, гостевые спальни, спортзал и выход в закрытый бассейн. Думаю, не заблудишься, — смеется Арина моим распахнутым от удивления глазам.

Чтобы не мешаться под ногами, ухожу в комнату. Неудобно мне шастать по чужому дому. Не мое это все и нечего тут делать. Дождусь хозяина этого замка и спрошу, как мне можно вернуться домой. А еще… Ой… Блин-блин-блин! Мы документы в лицей сегодня должны были отвезти. Как же теперь? Грант быстро найдет нового хозяина.

У меня с собой нет даже телефона и время тянется очень долго, а Борислав Георгиевич все никак не приезжает.

Арина зовет ужинать. Я не хочу есть, но иду, чтобы еще немного с ней поболтать и не сходить с ума в четырех оливковых стенах.

Стол в столовой накрыт на троих. Это уже вызвало у меня желание вернуться в комнату, но бежать глупо и странно. Надо быть благодарной за то, что меня спасли и приютили. Зачем только? Вот это мне пока непонятно. Могли бы оставить в больнице, а оттуда меня бы просто отпустили домой.

Сажусь на то место, где завтракала. За спиной слышу шаги, тяжелые, явно мужские.

— Привет, — мне улыбается обаятельный брюнет. — Гордей, — представляется он.

Так и подумала, что это старший мажор. Они с братом похожи. Гордей тоже темненький, кареглазый. В чертах лица есть сходство, но взгляд не такой «волчий», как у Платона. Гордей крупнее, шире в плечах и при этом кажется мягче.

— Здравствуй, — киваю ему. — София, — представляюсь в ответ, хотя он и так, вероятно, знает мое имя. — Можно спросить?

— Спроси, — пожимает плечами и садится за стол.

— Твой... кхм… ваш отец дома?

А то вдруг я не заметила, как он вернулся.

— Нет. Он поздно будет. А зачем он тебе?

— Про маму хотела спросить, — не вижу смысла скрывать. — И мне бы домой.

— Это вряд ли, — усмехается парень.

— К сожалению, — раздается пренебрежительное за моей спиной. — Арина! — раздраженно повышает голос Платон. — Какого черта за нашим столом делают бездомные кошки?! Сейчас блох напустит. Жрать как? М?!

Глава 7. Откат

София

— Платон! — возмущается Арина.

— Я не буду есть, — переводит взгляд на меня. — Тошнит!

Разворачивается и уходит.

— А ну стой, негодный мальчишка! Посмотри на меня, Калужский! Ты пил что ли?

Но он не реагирует, скрываясь из виду.

— Невыносимый, — вздыхает Арина. — Ладно, простим ему. День рождения все-таки, — качая головой подходит, гладит меня по волосам.

Сердце возмущенно стучит в груди, но ничего сказать я ему не успела, да и опять же, возвращаемся к вопросу чужого дома. Он здесь хозяин, а я даже не гостья.

Гордей спокойно ест, тоже не вмешиваясь в перепалку. У меня окончательно пропал аппетит. Из уважения к повару и Арине впихиваю в себя пару вилок салата. Он встает поперек горла.

После ужина снова закрываюсь в комнате. Вот зря я не сходила на экскурсию по дому. Взяла бы книгу в библиотеке. Даже учебнику французского я была бы сейчас очень рада, лишь бы чем-то себя занять.

Борислав Георгиевич приехал действительно поздно. Я успела уснуть. Проснулась, услышав голоса за дверью. Мужчина тихо приоткрывает ее, заглядывает.

— Не спишь?

— Уже нет. Здравствуйте, — сажусь на кровати, подтягивая выше одеяло.

— Здравствуй, София. Мы не успели познакомиться с тобой. Борислав Георгиевич. — официально представляется. — Ты, наверное, волнуешься о маме? Я был у нее сегодня. Она все еще без сознания и к ней