Жажда любви - Элоиза Джеймс

Роберта судорожно стиснула руки.

– У меня с собой письмо от папы, – добавила она. – В молодости он и ваш отец были большими друзьями.

Как ни странно, герцогиня даже не скривила губы и не воззрилась на гостью с ужасом.

– В самом деле? Судя по некоторым приятным воспоминаниям о моем отце, я считала, что у него вообще не было друзей. Теперь по крайней мере можно представить, что и он когда-то был мальчиком. Но вот что я думаю: вы должны непременно остаться со мной! Как чудесно!

– Вы действительно в этом уверены? – ахнула Роберта.

Герцогиня снова улыбнулась:

– Ну разумеется! Я так хотела иметь сестру, которой у меня никогда не было! Не волнуйтесь: через неделю-другую я буду знать всех в этом благословенном городе, и мы найдем вам прекрасную партию. Но вы не обидитесь, если я спрошу: мы в родстве со стороны моей матери или отца?

– Со стороны матери, – сообщила Роберта, у которой от облегчения даже голова закружилась. – Но боюсь, связь эта весьма условная. Моя мать была дочерью двоюродной сестры вашей внучатой тетки. В девичестве она звалась Крессидой Энрайт. В шестнадцать лет она вышла замуж и с тех пор редко бывала в Лондоне. Мать умерла, когда я была совсем маленькой.

– Погодите!

Роберта замолчала, прекрасно зная, что сейчас будет.

– Безумный Маркиз! – догадалась герцогиня. – Это, случайно, не ваш отец? Поэт?

Роберта неохотно кивнула.

– Господи! Кажется, я знала, что у него была дочь. Сколько вам лет?

– Двадцать один.

– А мне двадцать восемь. В сравнении со мной вы просто несмышленыш. Но вы, конечно, богаты. Разве Безумный Маркиз не… – Джемма осеклась. – Прошу прощения. Ваш отец – маркиз Уортон и…

– Уортон и Малмсбери, – докончила Роберта. – Ничего страшного. Никто не помнит его титула. Как бы то ни было, приданое у меня есть, но как я могу выйти замуж, если безвыездно живу в деревне? Последние несколько лет отец упорно отказывается ехать даже в Бат.

– Вы просто не могли выбрать лучшего момента для своего появления. Полагаю, вы слышали о провале Бомонта в палате лордов прошлой осенью? Естественно, слышали. Надеюсь, его всего лишь подвели нервы, но… – Герцогиня вдруг закусила губу. Роберта подумала, что вид у нее крайне огорченный. Странно. Подобное поведение совершенно не согласовалось с неприязнью, то и дело вспыхивающей между герцогом и герцогиней. – Долг призвал меня вернуться.

Роберта снова кивнула. Отец, прочитав о провале герцога Бомонта, громогласно расхохотался и заявил, что этот человек просто болван и пьяница. Но теперь, встретившись с герцогом, она усомнилась в отцовском диагнозе.

– Я должна произвести на свет наследника – и так далее, и тому подобное, – заметила герцогиня таким небрежным тоном, словно сообщала, что завтра пойдет дождь. – Все это крайне неприятно, но деваться некуда. Таков мой долг, и, следовательно, придется его исполнить.

– Вот как?.. – выдавила Роберта.

– Если собираетесь жить в одном доме со мной, я не вынесу постоянных неодобрительных взглядов. А если вы начнете критиковать меня, боюсь, мы просто поссоримся. Среди моих бесчисленных недостатков есть и полная неспособность признавать собственную неправоту. Теперь видите, насколько ужасная я компаньонка?

– О, меня ничем не разочаруешь, – хмыкнула Роберта, – разве что вы внезапно превратитесь в миссис Гроуп, которая делила со мной кров целых два года. И, честно сказать, ваша светлость, не могу представить себя читающей вам нотации по поводу чего бы там ни было!

– Ах, повод вы непременно придумаете! Но нам лучше познакомиться поближе, не находите? Меня зовут Джемма. Сокращенное от достойного имени Джемайма. Могу я звать вас Робертой?

– Буду в восторге!

– Итак, Роберта, я намереваюсь перечислить свои недостатки, все до одного. И если вы дадите мне понять, что не сможете оставаться в этом доме, я найду родственников, которые введут вас в общество со всеми соответствующими ритуалами и церемониями. Собственно говоря, вам следовало бы сделать именно это. Я совсем не уверена, что молодые незамужние девушки должны жить в домах, где центральными украшениями столов служат произведения Каро.

– Возможно, совершенно обнаженные женщины действительно шокирующее зрелище, – признала Роберта, – но, как верно отметил ваш брат, оно имеет некоторое познавательное значение.

Джемма смешливо фыркнула:

– Кто знал, что на одну грудь уйдет так много золотой краски?!

– Совершенно верно.

– Я только сейчас поняла, что вы не только прекрасно справились с Каро, но и погасили мое раздражение, когда мужу вздумалось разыгрывать из себя тирана… Полагаю, вы привыкли к людям творческим, обладающим артистическим темпераментом?

– Жизнь с моим отцом была… была…

– Вполне могу представить, – перебила Джемма, погладив Роберту по руке. – Лондонские сплетни с большим опозданием доходили во Францию, но я столько слышала об эскападах вашего папаши!

В ее улыбке не было и тени осуждения. Роберта невольно улыбнулась в ответ.

– Итак, признайтесь, вы не вознамерились лишиться чувств при виде моего украшения?

– Ни в малейшей степени, – заверила Роберта и, не сумев удержаться, добавила: – Но может, лишусь, как только вы перечислите свои недостатки.

– Сама не знаю, с чего начать. Роберта вскинула брови.

– Ладно, посмотрим… Прежде всего я герцогиня.