Тату на нашей коже - CrazyOptimistka

– Так что? – немного раздраженно переспрашивает он меня.

– Простите, я сегодня немного не в форме, – откашливаюсь, – дайте мне минуту и я возьму себя в руки.

Вдох-выдох, вдох-выдох. Собираю мозги в кучу и вроде бы чувствую себя не такой лужицей, которая растеклась перед ногами этого парня. Не знаю, то ли Луна в Марсе, то ли еще какие погодные катаклизмы, но раньше я такой не была.

– Простите еще раз за мою рассеянность.

– Ничего, бывает.

– Бывает, – соглашаюсь, – но хотелось бы оставить после себя хорошие впечатления. Начнем сначала?

Очень надеюсь, что мое предложение не звучит слишком жалко. Но работу ведь лучше начинать хотя бы с того, что мы будем знать имена друг друга. Благо Матвей принимает все адекватно и протягивает мне руку для рукопожатия:

– Матвей.

– Эля, очень приятно, – стоит нашим ладоням соприкоснуться, как я чувствую нечто похожее на легкий разряд тока, пробежавший между нами. Отчего все волоски мгновенно встали дыбом.

– Эля? – переспрашивает он, не отпуская мою руку.

– Элеонора.

– Интересное имя.

– Старое, – поправляю его, – надо быть честнее.

– А если я хотел сделать комплимент? – не сдается Матвей.

– Ну, если это действительно так, то спасибо. Просто я уже привыкла к тому, что люди прикрываются банальным «О, какое красивое имя!». Хотя думают вовсе иначе.

– Звучит слишком сурово.

– Это не я такая, это жизнь такая. – Отмахиваюсь. – Что ж, если вы не против, то я бы хотела сделать татуировку по своему эскизу.

От меня не скрывается промелькнувший в его глазах скептицизм. Знаю, что скорее всего наступила на всеми нелюбимую и больную мозоль всех мастеров. Выскочек со своими уставами никто не любит. Но я безумно хочу увидеть на своей коже именно этот рисунок. И когда листок с эскизом оказывается у него в руках, я с облегчением вздыхаю. Ведь на смену скептике приходит удивление. Он даже подается чуть вперед, чтобы лучше рассмотреть нарисованную картинку.

– Признаюсь, что после того, как вы сказали о собственном эскизе, то я ожидал увидеть нечто иное.

– Что именно?

– Взятое из интернета или, уж простите, но приходят с такими «собственными» каракулями, что и браться не охота. Но ваше… вы это сами нарисовали?

– Да. Много лет назад, когда мечтала работать в этой сфере.

– Учились в художественном?– Матвей переводит свой взгляд на меня и с интересом рассматривает мое лицо.

– Отец – художник, – с усмешкой отвечаю ему,– передалось по генам.

– Удивительно, но смотрится интересно. Только можно с вашего позволения я кое-что дополню? Не переживайте, я не собираюсь его полностью перекраивать.

Что самое удивительное, но я верю ему и позволяю появиться на бумаге новым линиям. Он рисует прямо на кушетке, расположившись у моих ног. Изредка я чувствую мимолетные прикосновения, но они настолько быстрые, что их даже можно смело списать на игру воображения.

– Можно спросить? – Парень резко поднимает голову в тот момент, когда я, сменив позу, склонилась над ним. Наши лица оказываются в нескольких сантиметрах друг от друга. Сколько ему? Лет двадцать пять от силы. Легкая щетина на острых скулах, выбритые виски и линзы в глазах. Я непозволительно долго держу этот зрительный контакт и первой же отвожу взгляд.

– Можно, – наконец-то выдавливаю из себя.

– Почему именно компас?

– А почему лица чужих людей? – Отвечаю ему вопросом на вопрос и киваю на одну из его рук.

– Понятно, – впервые за все это время Матвей искренне смеется и от его смеха с хрипотцой мне становится жарко. – Никто не хочет расставаться со своими секретами.

– На то они и секреты, чтобы не посвящать в них незнакомцев.

– Ну, знаешь ли, нас можно смело приравнять к лучшим психоаналитикам. Мы наравне с таксистами и барменами выслушаем все перипетии жизни и можем дать тонкий совет. К тому же, мы же уже познакомились, так что явно не незнакомцы друг другу.

– Хорошая попытка влезть в душу, – прищуриваюсь в ответ.

– Не прокатило?

– Неа.

–Ладно, – притворно вздыхает парень, – придется ограничиться только кожей.

– Уж будь любезен, – поддерживаю его в переходе на «ты».

– Хорошо, где будем бить? – Мгновенно становится серьезным Матвей, возвращаясь к работе.

Хороший вопрос. Как и предыдущий о значении татуировки. Почему компас? Я нарисовала этот эскиз после новости о второй беременности. Когда чувствовала себя совсем разбитой и уставшей. На тот момент мне казалось, что я потеряла все ориентиры. Я запуталась. Я не знала, что мне делать. Чувствовала себя стрелкой, которая вращается по кругу и не может найти нужную ей сторону. Странно, но даже не смотря на прошедшие годы и относительную стабильность в жизни, я почему-то до сих пор в душе ощущала себя той же стрелкой. Но это сокровенное. То, что никому не рассказываю.

– Хочешь спрятать? – Матвей будто читает мои мысли. – Но я бы не стал этого делать. Эскиз шикарный и это будет преступлением, если ты его скроешь.

– Даже и не знаю, что сказать.

– Дай мне свою руку, – просит парень, и я без заминки выполняю эту просьбу.– Думаю, что вот здесь ей самое место…

И как только я чувствую его касания к своей коже, я понимаю, что это дикость. Дикость чувствовать то, как сердце начинает выплясывать канкан в груди. Дикость чувствовать жар там, где не надо. Дикость, что я тону в водовороте странных чувств. И от полного погружения меня удерживают только эти крепкие руки. Чьи пальцы чертят дорожки от запястья и выше, вызывая дрожь в ногах. Он что-то нашептывает мне, но я фактически не слышу слов. И да, я согласилась со всем, что он предложил. Чертов гипнотизер.

Глава 5

Мы еще на протяжении получаса обговаривали детали и разбили работу на два дня. Из студии я уходила с каким-то сожалением. Общение с Матвеем произвело на меня странное впечатление. С одной стороны, я словно нашла родственную душу. Столько много точек соприкосновения, столько общих интересов не смотря на разницу в возрасте. Я как будто вынырнула из болота обыденности и сделала глоток свежего воздуха. Но с другой, мне стало стыдно. Я позволила парню флиртовать с собой и поэтому чувствовала себя почти предательницей. Жалкой женщиной, которая соскучилась по знакам внимания со стороны мужа и теперь фактически строит глазки молодому парню. Это неправильно, так ведь нельзя. Надо остановиться…

Но эти мысли я