Кольцо - Наталья Новгородская

Никакого плана у неё в голове не созрело, она решила, что будет действовать по обстоятельствам, главное — добраться до дворца, а там посмотрит, как следует действовать. Но, оказавшись в непосредственной близости от дворца, решимости у девушки поубавилось, а дрожи в руках прибавилось. Двухэтажный особняк возвышался над площадью, царственный герб сверкал и указывал на особенное положение хозяйки, а перед воротами у кованой ограды стояли два усатых и вооружённых гренадёра, они строго следили, чтобы народ не приближался к царственному ограждению.

В послеобеденный час прохожих у дворца было достаточно: парочки прогуливались под руку и как бы невзначай глядели за ограду, вглядывались в окна, надеясь увидеть Её Императорскую особу. Солидные мужчины, потирая бороды, косились на гренадёров и делали вид, что их совсем не интересует жизнь за имперским забором. Праздные зеваки беззаботно наслаждались прогулкой, и только у одной Шурочки тряслись коленки. Она подошла к охранникам в одинаковых мундирах, и они одновременно скрестили перед ней свои холодные клинки, блестевшие начищенной сталью, и девушка невольно сделала шаг назад.

— Не положено заходить за ограду! — произнёс левый гренадёр.

— За ог-ра-ду не по-ло-же-но! — отчеканил правый.

— А если я пришла работать во дворец? — неожиданно для самой себя выпалила Шурочка и постаралась придать себе уверенный вид.

Гренадёры переглянулись, но клинки не расцепили.

— Слугам положено заходить через задние ворота! — сказал левый.

— Слу-гам по-ло-же-но че-рез зад-ние! — отчеканил правый.

Шурочка гордо вздёрнула подбородок и отошла от них. Как же пройти во дворец? Гренадёры ходили и с этой, и с той стороны ограды, стояли на крыльце и просто прогуливались по саду, и чем дальше Шурочка шла вдоль ограждения, тем сильнее начинала волноваться. Вот бы встретить Императрицу в саду! Она бы кинулась ей в ноги и протянула кольцо! И разом все проблемы были бы решены. Неподалёку она увидела открытую калитку и обоз с мешками, которые могучие мужики таскали во дворец. Ими командовала крепко сбитая тётка, уперев руки в боки:

— А, ну, пошевеливайтесь, ироды! Как просить рубль на кабак, так вы первые, а как работать, так вы еле ногами волочите!

Она ударила одного из мужиков полотенцем, и он вприпрыжку побежал в открытую дверь, вероятно, людского помещения. Шурочка решила, что к такой женщине она может обратиться, и смело подошла к ней.

— Ты чего тут ошиваешься? Али работу ищешь? — прищурилась тётка.

— Да, я пришла готовить…

— А, дак тебя все ждут ещё с утра! Надо же, этот Шницель-Мницель обещал кухарке помощницу ещё когда, а вот она явилась только что! Она уже с ног сбилась, ведь всё на ней! А попробуй-ка и приготовить, и всё порезать для такой оравы! Ведь Императрица не одна, а с ней целая ватага приживалок! Чего стоишь, глазами хлопаешь, бегом на кухню! — скомандовала тётка, и девушка поспешила исполнять её указание.

Стоит признаться, что Шурочка никогда ещё не слышала таких вольностей от прислуги и ещё ни разу в жизни её так не стращали, даже Стешка выражалась мягче, а чтобы упрекнуть барышню?… Но у Шурочки не было времени рассуждать на тему воспитания прислуги, ей нужно было скорей увидеться с Императрицей.

Внутри дворца оказалось так много народу, что девушка растерялась. Молодые люди в ливреях и девицы в фартуках носились туда-сюда, громко перекрикивались, хлопали дверями и убегали куда-то вниз по лестнице.

— Чего ты стоишь в проходе? — недовольно спросила одна из девиц.

— Кухня… — пролепетала Шурочка, и её бесцеремонно толкнули в спину по направлению открытой двери.

Перед ней предстало довольно большое помещение с огромной плитой посредине и целым рядом висевших на стене кастрюль и половников. Шурочка стояла, открыв рот, пока на неё не обратили внимание.

— Ты чего там встала? Никогда кухни не видала? Работать будешь или нет?

Видимо, эти слова говорила самая важная кухарка, она стояла у плиты, а рядом с нею был сухонький невысокий старичок в высоком коричневом парике.

— Такой большой кухни я никогда не видала, — сказал робко Шурочка и перешагнула порог.

— Новый лаботник! — воскликнул старичок. — Больше слук — быстлей дело!

Он всучил поварихе какую-то бумагу и, восхищённо цокая языком, вышел из кухни.

— Значит так, господин Шпитцель — немец, он плохо говорит по-русски, но всё понимает. Он здесь распорядитель, и его нужно слушаться беспрекословно. Не смей над ним смеяться, сразу же вылетишь отсюда.

— Даже и не думала…

— Вот меню на сегодняшний ужин, — она кинула длинный листок Шурочке. — Всё нужно делать быстро, аккуратно и не вздумай что-нибудь напутать! В свите Императрицы много важных и знатных особ, если им что не понравится…

— Прошу прощения, а кто такие приживалки? — спросила Шурочка ненавязчиво.

— Только не говори этого слова там, наверху! — кухарка угрожающе подняла палец вверх, и девушка непроизвольно посмотрела на потолок. — Так мы называем фрейлин императрицы. Они из обедневших дворянских родов и ни бельмеса не говорят по-нашему. Но если Императрица услышит, как ты их называешь…

Шурочка, наконец, сняла шляпку и плащ, и принялась изучать меню на императорский ужин. С каждой строчкой её сердце всё громче стучало, а руки всё сильнее потели. Она никогда не слышала таких названий блюд, и, конечно, понятия не имела, как и из чего их готовить.

— Простите, а сколько человек будут готовить этот ужин? Где все? — робко спросила она.

— Да Бог с тобой! Мы вдвоём и будем готовить. Да что тут сложного? Если ты работаешь поварихой у губернатора, то для тебя это не станет головной болью. Ты же от губернатора пришла? — прищурилась женщина.

Шурочка, дрожа всем телом, с трудом кивнула. Тут же повариха стала давать ей указания: ощипать кур, порезать солёные огурцы, почистить противень… Шурочка только стала приходить в себя, как на кухню ворвался молодой человек в ливрее дворецкого и маленьком паричке с хвостиком.

— Скорее! Чайный сервиз! В зелёной гостиной не оказалось чайной пары, а приживалки требуют чаю!

На его лице сиял лихорадочный румянец, что означало серьёзность всего положения.

— Уж я задам трёпку горничным! — проворчала кухарка.

Она быстро достала из буфета чашки с блюдцами, сахар и серебряные ложечки, и всучила поднос Шурочке.

— Ну, иди. Да не опрокинь его на себя. Ступай!

Шурочка на ватных ногах последовала за дворецким. День становился всё хуже и хуже. Она-то надеялась быстренько отдать кольцо Императрице и вернуться домой, но застряла во