Танцующие пылинки - Саманта Янг

напали запахи: гамбургеры, соус барбекю, кетчуп, пиво — мой желудок сжимался от голода. И шум — громкая болтовня, смех, звон столовых приборов и стук посуды — заставил меня вздрогнуть: эти звуки вызывали у меня легкую клаустрофобию. Я привыкла к толпе, но на открытом воздухе. Казалось, прошла целая вечность, с тех пор как я сидела в замкнутом пространстве с таким количеством других людей.

Девушка отвела нас к крошечному столику, где не было места, чтобы положить мои вещи. Незнакомец коснулся ее плеча, останавливая.

— Кабинка? — Он указал на пустую кабинку позади нас, в которую поместились бы все мои вещи плюс двое людей.

— Она зарезервирована.

Мужчина потянулся к ней, и я поймала взглядом, как он осторожно сунул купюру между ее пальцами и меню, которое она держала. Хостес посмотрела на него и широко улыбнулась.

— Прошу.

Я первая скользнула в кабинку, положив гитару на пол у ног и подтолкнув на сиденье рюкзак. Сейчас, оглядываясь назад, понимаю, я тогда должна была сначала сесть, а потом поставить рюкзак, используя его как барьер между мной и незнакомцем, но мысль пришла мне в голову слишком поздно, когда он уже подсел ко мне.

Как это и происходило, когда мой сталкер находился среди людей, которые останавливались на улице, чтобы послушать как я пою, его присутствие охватило кабинку. Я почувствовала нечто большее, чем раздражение, когда он сел настолько близко, что я почувствовала тепло его тела.

Я попытался незаметно отодвинуться от мужчины, когда тот просматривал меню, но была поймана его вопросительным взглядом.

Не желая, чтобы он думал, что нервирует меня, я вернулась к своему меню и сразу почувствовала себя очень голодной. Я хотела заказать все.

ВСЕ.

Тишина опустилась на нас, пока я потерялась в широте выбора.

— Не заказывай слишком много, — вдруг сказал незнакомец. — Ты слишком худая и думаю, что не привыкла к большим порциям. Ты можешь себе навредить.

Меня наполнило разочарование, потому что мужчина был прав. Поэтому, когда подошел официант, чтобы принять наш заказ, я попросила только тушеного морского окуня, а не крылышки, запеченную курицу, начос и… ребра, которые я тоже хотела.

Во рту скопилась слюна.

— Почему бы тебе не просушить вещи, пока будем ждать заказ? — спросил незнакомец, как только ушел официант.

Я тут же бросила взгляд на мою дорогую гитару.

Он хмыкнул.

— Я не вор.

— Тогда кто ты? Чего ты хочешь?

— Сначала обсохни.

Я кивнула, но, когда вышла из кабинки, накинула на плечи рюкзак и подхватила гитарный футляр. Я никому не доверяла. Мужчина понял и, казалось, его это позабавило. Голодная и раздраженная донельзя, я чуть не зарычала на него, проходя мимо, направляясь в туалет.

Теперь, когда паника, что останусь голодной, не мешала думать, я вспомнила, что в рюкзаке была сухая одежда из прачечной.

Удивительно, что страх может сделать с головой, потому что я полностью забыла о ней. Облегчение наполнило меня. Я схватила кучу бумажных полотенец и нырнула в кабинку туалета, чтобы переодеться. После того как разделась, обтерлась бумажными полотенцами. Я наслаждалась ощущением сухого нижнего белья и одежды, пока натягивала чистые трусы, джинсы, носки, футболку и толстовку. Я сложила мокрую одежду и плащ отдельно, решив не складывать их в рюкзак, чтобы носки, нижнее белье и книги не промокли. Чувствуя себя голой, спрятала свою фетровую шляпу.

Вернувшись в зал ресторана, я положила сложенную мокрую одежду рядом с собой на сиденье, спрятав нижнее белье в глубину.

Я потянулась за диетической колой, которую заказала, и начала смаковать вкус, лишь бы не встречаться взглядом с незнакомцем. Когда я с группой находилась в туре, мне нужно было много энергии, поэтому я хорошо ела и пила много воды. В лучшие времена и простая газировка была удовольствием. В течение нескольких месяцев я не пила диетической кока-колы. Какая же она вкусная.

— Извините. — Я подняла взгляд вверх на голос моего собеседника и увидела, как он машет рукой проходящей официантке. — У вас есть сумка?

— Сумка?

— Пластиковая сумка, бумажный пакет. Какой-нибудь мешок?

— Хм-м… Я узнаю.

Настала моя очередь насмешливо смотреть на него, но он не отреагировал. Мужчина потягивал воду и оглядывал ресторан, как будто ничего неловкого и странного не происходило. Нос с небольшой горбинкой, высокие скулы, четко очерченная угловатая челюсть. В целом, у него был явный ястребиный профиль, мужской, грубый и пугающий. И в этот момент я почувствовала себя добычей, тупо позволившей себя поймать.

Тем не менее, я не могла избавиться от ощущения, что он искренне не хочет от меня ничего сексуального.

Я пристально посмотрела на незнакомца, желая получить ответы. Но он оставался непоколебимым, игнорируя меня, пока официантка, которую он вызвал, не вернулась с пластиковой сумкой.

— Эта подойдет?

— Да. — Он взял сумку. — Благодарю.

Он протянул ее, уставившись на меня такими глазами, которые гораздо более подошли Лотарио, того кто знал, как быть очаровательным (Прим: Лотарио — это мужское имя, символизирующее недобросовестного соблазнителя женщин, основанного на дерзком любознательном персонаже из рассказа романа Мигеля де Сервантеса 1605 года «Дон Кихот»).

— Для твоей одежды.

Ой.

Это был добрый жест, который противоречил его поведению, и мое подозрение возросло.

Однако, я взяла сумку, сунула в нее мокрую одежду и убрала из виду.

Порядком разозлившись, я сказала:

— Какого черта ты хочешь?

— Сначала еда.

— Тогда я буду сыта и более податлива к тому, что, черт возьми, ты от меня хочешь?

Теперь мужчина посмотрел на меня, действительно посмотрел на меня, и уголки его рта слегка изогнулись.

— Именно.

— Знаешь, хороший злодей не признается в своих планах.

— Я не злодей.

— А кто ты?

— Сначала…

— Сначала еда. Ага-ага.

Так мы и сидели в тишине, пока не принесли еду, и запах морского окуня не заставил мой живот громко урчать. Несколько лет назад это смутило бы меня. Теперь мне было насрать. Все, что меня заботило — эта рыба.

Я принялась за еду, закрывая глаза от удовольствия.

Когда я открыла их, чтобы зачерпнуть сливочное картофельное пюре, я почувствовала взгляд незнакомца на себе.

Нахмуренный лоб и проблеск беспокойства в глазах заставили меня напрячься. Но потом выражение лица мужчины прояснилось, стало пустым, и он вернулся к своему гамбургеру, как будто меня не существовало.

Я наслаждалась каждым кусочком своей еды, в том числе шоколадной помадкой, которую заказала на десерт.

Мой живот был полон и удовлетворен, и от усталости веки потяжелели.

Я поняла, что пришло время платить по счетам.

— Итак… — Я отодвинула пустую тарелку с десертом и откинулась на спинку с мрачным выражением лица. —