Маленькая тайна - Настя Ильина

Дёргаюсь, когда пальцы парня сминают мою блузку. Его прикосновения противно обжигают, и мне волком выть хочется.

— Ты можешь вести себя менее приставуче? — цежу сквозь зубы, когда мы проходим мимо Длинного и двигаемся к аудитории.

— Боишься, что тебе понравится, Мишка Гамми? — с улыбкой спрашивает Поздняков.

Мгновение, и он прижимает меня к стене, опираясь руками по обе стороны от меня. Опустив голову, Поздняков обжигает своим дыханием мою шею, проводит кончиком носом по моей щеке, а левой рукой скользит по моей руке и переплетает наши пальцы.

— Ты ненормальный, Поздняков. Тут преподаватели ходят. Они ведь нас увидят, — нервничаю я.

— А тебе что с этого? Увидят и увидят. Или ты на препода глаз положила? Мне уже начинать ревновать?

— Я не хочу, чтобы весь этот цирк дошёл до мамы.

— Нужно было раньше думать, Мишка Гамми. А теперь мы играем по-крупному. Ты моя девушка — забыла?

— С кем ты поспорил? Давай для него устраивать это цирковое представление, но не для других.

— О, милая моя, я чувствую, что это представление нравится мне самому, а если мне что-то нравится, я делаю это снова и снова. Лучше не драконь меня, если не хочешь, чтобы ставки увеличились.

Поздняков целует меня в щёку, оставляя на коже влажный след своих губ, и отстраняется. Хочется утереться, но я проглатываю это желание. Умоюсь позднее, когда он этого не увидит.

Мы входим в аудиторию, и я ловлю на себе тревожный взгляд Золотоусова. Поговорить с Юрой у меня так и не получилось. Я не знала, что могу сказать ему, ведь правду не раскроешь и важно держать язык за зубами ради мамы. А врать, что мы с Алексом на самом деле встречаемся, точно не смогу.

— Поздняк, а это что у нас происходит? — приближается Громила.

Именно он травил меня сильнее всех в прошлом году. Парень вроде не из бедной, но и не из богатой семьи. Ваня Громила пытался всегда подстелить соломки Позднякову, подружиться с тем и влиться в его компанию. Он был кем-то вроде шестёрки и выполнял даже самые скверные поручения Алекса. И вот теперь он удивлён.

Мне интересно — с кем поспорил Поздняков. Кому и что он пытается доказать здесь?

— А здесь у нас происходит подготовка к лекции. Сел бы ты уже на своё место, и жвачку пожуй, а то от тебя табаком за версту разит, противно, — фыркает Алекс и присаживается рядом со мной.

Или я рядом с ним?

Я, как правило, сидела с Юрой, но теперь не смогу. Понимаю, что парню обидно. Оборачиваюсь в его сторону и одними губами шепчу:

— Я всё объясню.

А что я могу объяснить?

Ситуация патовая.

— Золотоус, у тебя походу девчонку увели. Неужели даже не попытаешься отбить и доказать, что ты самец? — хихикает Таня Крылова.

У неё язык тот ещё — метёт всё подряд, словно помело. Я злюсь на неё. Крылова в прошлом году была на подпевках у Позднякова. Да и сейчас продолжает. Рассчитывает, что ей перепадёт что-то?

Звонок заставляет всех замолчать.

В аудиторию входит преподаватель. Максим Викторович помнит, как в прошлом году меня травила шайка Позднякова. Мужчина удивлённо смотрит на нас с парнем, а я готова в это мгновение от стыда сгореть, но держусь. Пытаюсь переключиться на лекцию, но Алекс сжимает моё колено пальцами. А это зачем делать? Никто же не увидит. Краснею, пытаюсь скинуть его ладонь, но ничего не получается — он цепляется ещё сильнее.

— Мне нравится, когда ты краснеешь, — шепчет Алекс, склонившись к моему уху, когда Максим Викторович поворачивается спиной к нам и пишет что-то на доске.

— Сгинь, — сквозь зубы отвечаю я.

— У-у-у какая! А мне нравится. И раз уж ты такая ретивая, я сделаю тебе подарок. Ты такого точно не ожидаешь, Мишка Гамми.

Что он задумал?

Мне уже страшно заранее.

Кошусь на Позднякова и отмечаю довольную улыбку на его губах. Ну и на что я сейчас подписалась? Лучше бы держала язык за зубами, потому что чувствую — мне его сюрприз не понравится.

Часть 9. Злата

Лекция заканчивается, и мне хочется поскорее сбежать, но Поздняков не позволяет. Он хватает меня за руку и отрицательно мотает головой. В его взгляде отчётливо вижу предупреждение, которое в буквальном смысле этого слова отпечаталось у меня в голове: «одно неверное решение, и твоя мама вылетит с работы».

Я даже не сомневаюсь в том, что он выполнит своё обещание, поэтому послушно останавливаюсь. Даже пытаюсь улыбаться, как влюблённая дурочка, и с нежностью смотрю ему в глаза, но сквозь зубы тихонечко шепчу:

— Может, тогда сумку мою таскать будешь, любимый?

Поздняков никак не реагирует на мой вопрос.

Мы идём вместе в следующую аудиторию, и мне хочется нарочно оттоптать этому гаду ногу. Ишь чего возомнил. Влюблённую дурочку решил сделать из меня.

Юра проходит мимо нас и смотрит на меня, как побитый пёс. Хочется поддержать парня, сказать ему, что у меня на самом деле ничего нет с несостоявшимся братцем, но я не могу этого сделать. В конце концов, с Юрой у нас тоже не могло быть отношений, и уж лучше ему принять всё сейчас, чем таскаться за мной попятам до получения диплома. А он же потом и на работу постарается устроиться в фирму, куда примут меня.

Передёргиваю плечами, а Поздняков тянет меня к себе и обнимает.

— Я тебя согрею, малышка. Что же ты сразу не сказала, что замёрзла?

— Прекрати ты паясничать. Тут твоих дружков нет, ради которых ты затеял весь этот спектакль! Кстати, когда он заканчивается? Наверное, ты уже должен стать победителем, а потом бросить меня и опозорить на глазах у остальных?.. Таков план?

Поздняков удивлённо смотрит на меня и даже останавливается. Я бы пошла дальше, но он удерживает меня рядом.

— Неужели ты считаешь меня на самом деле таким хреновым человеком? Что я тебе такого сделал, Мишка Гамми?

— Кроме того, что весь прошлый курс меня травили по твоей милости? — задаю встречный вопрос я.

— Ладно, в этом я накосячил, но а дальше что?

— Кажется, этого уже должно быть достаточно. Разве ты так не считаешь?

— Не считаю. И больше тебе скажу —