Маленькая тайна - Настя Ильина

Девчонка бледнеет и стискивает зубы. Она отворачивается в сторону окна, а я одно понять не могу — почему она так отчаянно заступается за свою мать и не может признать, что та действительно изменила моему отцу? Неужели думает, что женщину оболгали?

Отец бы никогда не поверил голословным обвинениям, только собственным глазам. И они не подвели его: женщина, которую он любил, да и сейчас продолжает любить, изменила ему со своим бывшим мужем.

Наверное, все женщины такие — сами способны вот так легко изменить, потому Мишка Гамми и солидарна со своей матерью.

— Приехали, Спящая Красавица! — говорю, останавливаясь на парковке около какой-то забегаловки, которую и кафешкой язык не поворачивается назвать.

Мишка Гамми вздрагивает. Она задремала, что ли? Вроде бы сидела с открытыми глазами… Наверное, задумалась о чём-то.

Девчонка выходит из машины, но на входе в кафе сталкивается с нашим одногруппником. Заядлым ботаником. Золотоусовым. Парень хватает её в охапку своих костлявых рук, а я разминаю шею, наклоняя из стороны в сторону до появления хруста позвонков.

Кажется, пора показаться ревнивым парнем, который не потерпит на своей девушке запах другого.

Медленно выхожу из тачки и щурюсь, глядя на опешившего ботаника.

Часть 5. Алекс

— Золотоусов! — обращаю его внимание на себя, глядя гневно, делая вид, что готов раздавить парня как букашку. — Руки от неё убрал, пока они ещё на месте.

Парень теряется.

Мишка Гамми выныривает из его объятий и мысленно проклинает меня — чувствую это, хоть и не вижу взгляд девчонки.

Она всегда меня проклинает, так что ничего нового.

— Юр, я тебе потом всё объясню, — щебечет девушка. — Извини, мне нужно к бухгалтеру попасть, пока она не ушла.

Девушка ныряет в забегаловку, а из открывшейся двери в нос бьёт сильный запах кислых щей. Что это за место такое? Морщусь, но тут же широко улыбаюсь от удивлённого и одновременно злого взгляда ботаника, направленного в мою сторону.

— Что ты смотришь на меня так? Не узнал, Золотоусов? Я тоже по тебе скучал.

Парень кривится и поправляет очки на переносице. Как же банально он выглядит с этой причёской, точнее, зализанными на бок волосами, которые и причёской назвать грешно. Ещё и старый растянутый свитер бабушкиной вязки висит на нём, словно мешок.

Окидываю парня взглядом и думаю, что из него можно было бы сделать красавчика при желании. Вот только желания у него такого нет, а кто возьмётся за это непростое дело? Мог бы стать грозой универа, но интересы у него явно другие.

— П-почему т-ты увиваешься за З-златой?

Когда нервничает, Золотоусов всегда заикается. Вот и теперь повторяет некоторые буквы по несколько раз.

Бедняга.

Неужели думает, что я прямо сейчас на него с кулаками наброшусь? Я же так… Припугнуть хотел просто.

— Я не увиваюсь за Златой, Золотоусов. За ней увиваешься ты. А я привёз свою девушку за зарплатой.

Надеюсь, что попал в точку.

Ну а зачем ещё ей приходить к бухгалтеру?

Наверняка хочет получить свои кровные, заработанные за каникулы, во время которых я прохлаждался в крутом отеле на берегу моря.

— Д-д-девушку?

Глаза Золотоусова резко увеличиваются и ползут на лоб от удивления. Ну я люблю эффект неожиданности, но не настолько. Восторга вид парня точно не вызывает.

— Не парня, да, — киваю я. — А она забыла тебе сказать, что мы встречаемся? Эх… Золотоусов, жаль тебя расстраивать, но тебе тут явно ничего не светит.

Парень сжимает руки в кулаки. Хиленькие такие. Однако он не решается сказать что-то против и резко разворачивается в сторону остановки.

— Топай, топай, женишок! — смеюсь я ему вслед.

Ну а что?

Нечего пускать слюни на недоступную цель. У него там с самого начала было без шансов, а я всё не понимал — зачем Мишка Гамми мучает пацана и даёт ему лживые надежды. Она ведь никогда бы не посмотрела на такого как он.

И на такого как я без выгодной сделки тоже.

Тянусь в карман в поисках электронной сигареты, но вспоминаю, что бросил это дело. Почему я сейчас вдруг занервничал? Ничего необычного не произошло всё-таки. Конечно, Мишка Гамми ещё потреплет мне нервы, но я и не рассчитывал, что с этой бестией всё будет легко и просто.

Девчонка выходит быстро.

Счастливая улыбка сползает с её губ, стоит нашим взглядам встретиться.

Я страшный сон для своей несостоявшейся сестрички. Оживший кошмар. Она боится меня и ненавидит одновременно.

— А я надеялась, что ты уже уехал, — тяжело вздыхает девушка и приближается ко мне.

Несмотря на то, что она была в столовке, где пахнет, как в детском саду, но пропитаться тамошними запахами не успела — от неё приятно пахнет яблоневым цветом, тем, что обычно ощущаешь весенними вечерами.

Хватаю Мишку Гамми за предплечья и тяну на себя, но выдерживаю расстояние между нами. Она нервничает, когда я склоняюсь и почти касаюсь её губ своими.

Мне вдруг становится интересно — она целовалась когда-нибудь? Судя по реакции на мою близость — нет. Специально дразню девчонку, задержавшись у её губ, и шепчу, обжигая её своим дыханием:

— Чтобы больше никаких объятий с этим ботаником, Мишка Гамми. Я собственник. И мне не нравится когда тот, кто принадлежит мне, виснет на шею другого. Запомнила главное правило?

Отпускаю девушку, и она отшатывается от меня.

Если до моих слов Мишка Гамми сияла, то теперь опускает голову и отводит взгляд в сторону, чтобы я не увидел, что творится у неё на душе.

— Обедала сегодня?

Отрицательно мотает головой, будто бы я не достоин другого ответа.

Впрочем, её дело. Если девчонка решит корчить из себя обиженку, ей же будет хуже. Могла бы просто расслабиться и получать удовольствие.

— Тогда заедем в мой любимый ресторанчик. Полакомишься деликатесами и запишешь в свой блокнотик правила, которые должна будешь выполнять чётко и без своих кривляний.

Хочется добавить, что в ином случае её мать понизят, но я прикусываю язык.

Я уже дал понять Мишке Гамми, что со мной шутки плохо. Ни к чему сто раз повторять одно и то же. Я очень рассчитываю, что она умнее своей матери и не станет пилить сук, на котором сидит.

Смешно становится от поступка женщины — а ведь могла жить в счастливом браке рядом с