Танго на троих - Алиса Перова

2018 год

Самолёт приземлился в аэропорту Шереметьево в четыре часа утра. Получив свой багаж, я направляюсь к такси. Холодный октябрьский ветер пробирается в рукава моей лёгкой кожаной курточки. Я зябко передёргиваю плечами – кажется, в Лондоне было теплее. Ускоряю шаг в попытке сбежать от холода.

Ночная Москва великолепна! Из окна такси я жадно изучаю старые дома, новостройки, башни и торговые центры. За два года здесь ничего почти не изменилось, но я любуюсь, как в первый раз. Чуть больше двух лет назад я прилетала сюда, чтобы подстелить себе соломки для новой жизни, а всё свободное время проводила, гуляя по городу.

Тогда был август, и я привычно маскировалась под расхлябанного тинейджера – рваные джинсы, широкая, длинная футболка и бейсболка, низко надвинутая на лоб. Я не хотела привлекать к себе внимание, наслаждаясь одинокими пешими прогулками. Но, даже нацепив солнечные очки в дополнение к неброскому наряду, мне не всегда удавалось слиться с толпой. Хотя я давно привыкла к этому и научилась подавлять ненужный интерес к своей персоне.

Такси тормозит у здания шестиэтажной гостиницы, в которой я планирую жить всю ближайшую неделю, пока буду решать дела первостепенной важности.

* * *

– Доброе утро, для меня забронирован номер, – я постучала ноготком по стойке ресепшна и извлекла из маленького рюкзачка паспорт.

Слегка осоловевшая от недосыпа девушка администратор внимательно посмотрела на меня, потом в документ… и едва заметно нахмурилась. Знаю, что мой немного шпанский вид с трудом увязывается с фотографией в паспорте и идеально поставленным голосом с едва уловимым акцентом. Долгие скитания по чужим странам оставили побочный эффект. Но думаю, что за пару дней я легко избавлюсь от этого недостатка.

Оформив заселение, девушка принялась подробно расписывать предоставляемые мне возможности для исключительно комфортного проживания.

– Благодарю Вас, но пока не высплюсь, я не готова воспринимать такой поток информации, – гашу внезапный энтузиазм проснувшейся Марии (если верить бейджику на её груди).

Она понимающе кивает, улыбается и протягивает ключ-карту, разглядывая меня с детским восторгом. Привычная реакция. Я желаю девушке спокойной ночи и устремляюсь к лифту за беллбоем, катившим мой багаж.

* * *

Самыми прекрасными в этот ранний час стали гигантская кровать в моём номере и комфортная ванна. Выдав носильщику чаевые, я избавилась от его присутствия и подошла к окну. Главным условием моего проживания в этом отеле был из окна. И сейчас моему взору предстал Кремль во всем своём великолепии. Приоткрыв окно и впустив в комнату холодный воздух, я начинаю раздеваться перед большим зеркалом. Мне всегда нравился этот волшебный процесс превращения бесформенного подростка в ослепительную диву.

Я не привыкла себе льстить, но своё тело я старательно лепила годами, приводя изнурительными тренировками свою, изначально хорошую фигуру в совершенную. И вот он результат – обнажённая я вызываю больший эстетический восторг, чем в самом элегантном вечернем платье. Когда-то, в детстве, я даже стеснялась своей внешности. Теперь же моё тело, лицо и мой голос – это оружие массового поражения, кропотливо сотканное мной и тщательно отшлифованное.

Нет, всё же ванна – это долго. Быстро приняв душ, я подключила мобильник к зарядке и рухнула в разобранную постель, как подкошенная. В сон провалилась мгновенно…

– Вишенка, какая же ты у меня красивая!

– Теперь я знаю это, мам. Ты давно не приходишь ко мне, а я так всегда тебя жду!..

– Всегда прихожу, родная, ты просто сильно устаёшь. Я беспокоюсь о тебе, дочка… ты стала совсем другая…

– Просто я выросла, мама. Но я всё ещё по-прежнему твоя Вишенка, – я беру её маленькие ладошки и прижимаю к своим щекам… Тёплые… – Я так люблю тебя, мам!..

– Ты же не станешь никому мстить, доченька? Месть – это удел слабых, милая, и очень большой грех.

– Месть – это моё прощение, мама! И тебе ли не знать, какая я грешница…

– Нет, моя Вишенка, ты просто запуталась… но я знаю – ты никогда не причинишь зла своей семье.

– Семье?! О какой семье ты говоришь? Только ты была моей семьёй! Моим сердцем! Моей совестью! Когда-то ты была всем моим миром! Но теперь тебя нет, мама!.. И совести у меня больше нет, и сердце моё не со мной… И мой мир давно разрушен, мамочка! Разве не ты хотела, чтобы я была сильной? Так вот теперь я очень сильная! И смогу заново построить мой идеальный мир… только в нём не будет места для твоей семьи… Для этих змей, отравивших твоё сердце и мою душу. Теперь, мама, я им не по зубам, и ты непременно увидишь, как скоро все они захлебнутся собственным ядом.