Из моего окна - Ариана Годой

Арес смотрит на меня через плечо с ехидной улыбкой, и я перестаю дышать.

Ну почему же он так чертовски привлекателен? Почему?

Я ворчу и смотрю на улицу, по которой мы идем. Арес проводит остаток пути в телефоне. Когда мы подходим к моему дому, становится немного неудобно. Он останавливается рядом со мной и проводит рукой по своим волосам.

– Вот и твоя берлога, ведьма.

– Перестань меня так называть.

– Причесывайся почаще, и перестану.

Удар ниже пояса.

Я тут же пытаюсь пальцами расчесать спутанные волосы.

– Это из-за погоды.

Арес улыбается.

– Как скажешь, – он делает паузу, – ведьма.

– Очень смешно.

Арес смотрит в свой телефон, будто проверяет время.

– Заходи, пока твоя мама не вышла и не затащила тебя внутрь.

– Моя мама так не сделает, – высокомерно говорю я. – Она доверяет мне.

И словно услышав это, мама окликает меня:

– Ракель? Это ты?

– Черт! – Я нервничаю. – Э-э… Было весело, спокойной ночи, до свидания. – Я разворачиваюсь и иду к двери.

– Разве ты не сказала, что твоя мама тебе доверяет?

– Ракель?

Я снова поворачиваюсь к нему.

– Тс-с-с! – Я машу ему двумя руками, чтобы он ушел. – Иди! Давай!

Арес смеется, показывая свои идеальные зубы. У него красивая улыбка, и я могла бы остаться и смотреть на нее всю ночь, но моя мама вот-вот выйдет и начнет ругаться. Арес показывает мне пальцами «Окей».

– Ладно, ухожу, ведьма-преследовательница.

– Теперь составное прозвище?

Он одаривает меня высокомерной улыбкой.

– Я изобретательный, знаю.

– Я тоже, греческий бог. – Я тут же жалею о своих словах. Греческий бог, Ракель? Серьезно?

– Мне нравится это прозвище.

Конечно нравится, эгоист!

– Ракель!

Снова поворачиваюсь к нему спиной, на этот раз он ничего не говорит и уходит, пока я открываю дверь. Захожу в дом и прижимаюсь спиной к двери с глупой улыбкой на лице. Все еще не могу поверить, что я была с Аресом – парнем моей мечты.

– Ракель Маргарита Мендоса Альварес!

Когда мама называет тебя полным именем, ты понимаешь, что у тебя проблемы.

– Привет, мамулечка, – говорю я с самой нежной улыбкой, какую только могу изобразить.

Роза Мария Альварес – трудолюбивая, образованная и целеустремленная женщина, она лучший человек, которого я знаю, но как мать она может быть очень строгой. Несмотря на то что она проводит много времени на работе – она медсестра, – дома мама любит все контролировать.

– Без «мамулечка»! – она тычет в меня пальцем. – Сейчас десять вечера. Позволь узнать, где ты была?

– Мы же договорились, что летом я могу гулять до одиннадцати.

– Только по выходным, – напоминает она мне. – При условии, что я знаю, где ты и с кем.

– Я зашла в пекарню, чтобы съесть пончик…

– Пекарня закрывается в девять.

Я откашливаюсь.

– Я не договорила, я стояла возле пекарни и ела пончик.

– Ты надеешься, что я поверю в это?

Я кладу руки на талию.

– Так все и было, мама. Ты знаешь меня, чем я могла еще заниматься?

Кроме того, что позволила парню целовать себя в шею на кладбище.

Мамины глаза сверкают.

– Лучше тебе не лгать мне, Ракель.

– Я бы никогда не посмела, мама. – Я обнимаю ее и целую в щеку.

– Ужин в микроволновке.

– Ты лучшая.

– И удели время своей собаке, она только и делала, что тоскливо ползала по всему дому.

– О-о-о! Она скучает по мне.

– Либо голодная.

И то и другое вполне возможно.

Закончив с ужином, я поднимаюсь в свою комнату, и Рокки бежит ко мне, чуть не сбивая меня с ног, – он растет с каждым днем.

– Привет, щеночек – пушистый ангелочек. – Я нежно глажу его по голове. – Кто самый сладкий щенок в мире? – Рокки облизывает мою руку. – Правильно, это ты.

В кармане куртки звенит телефон, и я, закрыв ногой дверь в свою комнату, открываю сообщение. Это Джошуа, мой лучший друг. Мы не виделись с ним уже несколько дней, потому что я проводила время с Дани, а эти двое не выносят друг друга.