История девственницы. Дневник моего падения - Ольга Владимирова

А Берт…

Что с него взять? Он обыкновенный мужик! Любой кот от предложенных сливок отказываться не станет!

Мысли в голове по— тихоньку упорядочились. Самобичевание пошло на пользу. Вздохнула глубоко. Выдохнула. Покрутила головой и, наконец, открыла глаза. Тени в комнате нависали, но я поморгала несколько раз, и глаза, привыкнув к темноте, стали различать уже знакомую обстановку спальни. К тому же из-за зашторенного окна просачивался голубоватый свет. Он немного растворял черноту ночи.

Наверное, там луна. Кажется, сегодня полнолуние… Может, это оно так действует на романтичную натуру. Говорят, что в такие ночи происходит много необъяснимого…

Но это уж совсем глупые оправдания. Ха-ха! Было бы очень смешно, если б не было так обидно и стыдно…

Мне неожиданно захотелось увидеть эту ночь, подышать свежим воздухом. Успокоиться, в конце концов! Да, и еще придумать, что делать дальше. Надо выкручиваться из этой неловкой ситуации, в которой я оказалась из-за своей безответственности и авантюрной черте характера.

Поднялась с пола и направилась к бархатному темному полотну,. Раздвинула его.

Точно, полнолуние! Да еще какое!!! Луна огромным, бледно-желтым шаром освещала все вокруг и с любопытством заглядывала в окно. Не удержавшись, с улыбкой, как в детстве, помахала светилу.

На душе как-то сразу стало легче…

За богатыми шторами увидела не просто большое окно. Боковая часть его оказалось выходом на небольшой балкон с кованными ветвистыми украшениями и белыми невысокими колоннами. Быстро открыв пластиковую дверь, я вышла на гладкую, под белый мрамор, поверхность. Ничего себе! А вид с балкона какой… У-ух!

Еще раз поразилась вкусу хозяина и его матери. Лучше ведь и не придумаешь!

Ну, вот как так получается, что мне все в этом доме ужасно нравиться. Да и что ж душой кривить, от хозяина дома я тоже была без ума.

Словно в ответ на мысли о нем, Берт заговорил совсем рядом. Вздрогнула от неожиданности и резко обернулась на звук его голоса.

Вздохнула с облегчением.

Недалеко находился еще один балкон, скорее всего пристроенный к комнате мужчины. Вот по нему-то медленным шагом и ходил мой «мучитель», разговаривая по телефону. Его лицо не было больше раздраженным, наоборот, оно излучало только радость и гордость.

Я быстро спряталась в густую тень растущего рядом дикого винограда, красиво оплетающего железную вязь. Совсем не хотелось, чтобы Берт заметил меня и подумал, что подслушиваю. Только вернуться назад в спальню не было сил, да и желания тоже. Глаза жадно следили за любимым мужчиной, фигура которого вырисовывалась в ночи очерченная падающим на него светом из комнаты.

С кем же он разговаривает? Кто мог позвонить так поздно? Может его мама с отдыха?! Меня терзало любопытство и еще одно незнакомое до этого чувство, ревность.

— Да, прекрасная новость! Спасибо, что позвонили. Я безумно рад и, конечно, горд! — услышала я слова Берта и сжалась от дикой радости, прозвучавшей в его голосе. — Жду, не дождусь, когда мы встретимся!

Неприятное чувство то ли потери, то ли предчувствия внезапно нахлынуло на меня. Тихо вернувшись к входу на балкон, зашла в спальню и бесшумно закрыла за собой дверь.

Вдруг глухие рыдания вырвались из груди, и я бросилась к кровати, плюхнулась на нее и зарылась в подушки, горько плача. Что меня так расстроило: то, что он оттолкнул меня, то, что я творю непоправимое или этот непонятный разговор?

Я не понимала и просто ревела...