Свадьба под прицелом - Ива Ривер

— Конечно про тебя, Сашенька. Ты ж один такой!

— Вредная ты.

Маг, который, естественно, был со мной, собрался возразить, что в микродозах очень даже полезная, но я его опередила. Нечего своей болтовнёй народ пугать. Одно дело я, и совсем другое — посторонние люди. Вот то себе мяукайте, как все.

— А никто вам полезностей и не обещал. Тут вообще скоро в тёзку окончательно превратишься, с такой-то жизнью.

— Ну а что, нормально, — засмеялся приятель, — метла есть, чёрный кот тоже, да и нечисти всякой вокруг полно. Остался сущий пустяк: «мастера» найти, — Сашка подлил себе и мне шампанского и с улыбкой приподнял бокал. — За тебя!

Этажом ниже происходило разное. Сначала было шумно, потом на время стихло — видно, родственники ушли на море. Затем вернулись, и в окно потянулись какие-то стрёмные ароматы. Пахло какой-то откровенной дрянью, то ли рыбой подпорченный, то ли ещё чем. Нашим жильцам такие запахи непривычны, то-то сейчас удивляются, от кого так несёт.

А потом начался полный «Садом». С беготнёй, битвами, криками родителей, за которыми неизбежно следовал плач детей. Надо полагать, Бронштейны уже всем семейством доносы строчат…

Несколько раз я порывалась спуститься — не из-за Бронштейнов, конечно, просто не выношу детский плач. Но была остановлена Сашкой. Он резонно говорил, что люди живут так постоянно, и бессмысленно лезть к ним со своим уставом. Всё равно никто ни к чему не прислушается и будет делать по-своему.

Расслабиться удалось лишь ближе к ночи, когда все, наверное, полегли спать, и воцарилась тишина.

Мы давно прикончили шампанское и перешли на другие напитки: я — на мартини, а Сашка — на коньяк. Мозг окончательно затуманился и освобождённый разум перескочил на новый виток сознания.

— Слушай, Саш, а давай квартирами поменяемся? Будешь этих противных Бронштейнов заливать. А? Здорово ж придумала? А то они мне своим вечным недовольством уже до смерти надоели! Не соседи, а всадники Апокалипсиса какие-то, как говорит моя Ланка.

— Ага, в точку сказала.

— Нет, ну серьёзно! Представляешь, они утверждают, что Магистр топает, как бегемот! Это мой-то кот, который с высоты второго этажа прыгает почти бесшумно! А шерсти от него в подъезде, будто там Кинг-Конга стригли. Наши фиалки источают до того «омерзительную вонь», что они всей семьёй задыхаются! Жасмин с лилиями — ничего, нормально заходят, а наши цветы — прям камень преткновения! Я уж не говорю о музыке, которая раздражает их в любое время суток.

— Да, тяжёлые граждане. Согласен.

— Правда согласен?! — обрадовалась я. — Меняемся?

— А, ты в этом смысле… Смерти моей хочешь, да? Они ж меня по судам затаскают. Или, того хуже, женят на своей дочурке. Б-р-р, жуть, — он засмеялся и залпом допил коньяк.

— Грубиян ты, Сашка! Народную мудрость помнишь: стерпится — слюбится?

— Не, столько даже мне не выпить. И потом, я все ещё не теряю надежды, — он выразительно посмотрел на меня.

— То есть, связываться с мирными Бронштейнами ты не хочешь, а схлестнуться со своим безбашенным другом — за любки?

— Разберёмся.

— Конечно, разберётесь, поубиваете друг друга, да и дело с концом, — я зевнула и перебралась на диван. — Нет, Санечка, даже не мечтай. Лучше расскажи что-нибудь, а я тут полежу немножко, ладно?

Маг бегом умостился рядом и тут же захрючил. Негромко играла музыка, горели свечи, а Сашка что-то говорил, вспоминая какие-то байки из жизни своей компании. Только я уже почти не слушала.

«Душевно-то как…» — подумала, умиротворённо глядя на огонь, и не заметила, как уснула.

— Наверное, я чудесный рассказчик, — насмешливо сказал он, когда я открыла глаза. Свечи почти догорели, коньяк был выпит, а еда съедена. Сегодня обошлось без дождя, за окном разливалась тёплая летняя ночь, и лунные блики плескались в недопитой бутылке мартини. Такой себе романтик… Жаль, не с тем человеком.

Я потянулась и погладила его по руке.

— Ну что ты, Саш, ты прекрасен. Просто так вымоталась что-то за последние дни. Ещё и напилась тут с тобой… Пойдём мы, пожалуй.

— Вот так всегда. Зашла в кои веки и проспала весь вечер, — проворчал он и следом неожиданно предложил: — А хочешь, оставайся у меня. Я здесь посплю. — Три комнаты в его квартире так и стояли пустыми с момента въезда. Обставить их ему было недосуг, и пользовался он лишь двумя — спальней и гостиной. — Вдруг тебе понравится спать в моей постели? — подмигнул он, но больше так, в шутку. — Полную безопасность гарантирую.

— Ну, в нашем доме, кажется, всем известно, кто отвечает за мою безопасность, — улыбнулась я, целуя Магистра в любимый чёрный нос. — А знаешь, мы, пожалуй, и правда останемся. Что-то совсем в оккупированный дом возвращаться не хочется. Только давай без оскорбительных намёков, хорошо?

— Отлично! Тогда ещё по бокалу и спать?

— Нет, сначала Магистра прогуляем, и домой бы кое-зачем заскочить.

Сгребаю со стола мандарины, бананы и едва начатую коробку конфет.

Дома, подсвечивая себе мобильником, тихо пробираюсь сперва на кухню, затем в ванную за зубной щёткой и прочей мелочёвкой. Ну охренеть! В собственном доме крадусь как вор какой-то…

Выхожу из ванной и нос к носу сталкиваюсь с самым младшим ребетёнком. Мальчишка смотрит на меня, но как-то не очень осмысленно, будто сквозь. Лунатик, что ли?.. А, нет, шепчет что-то. Наклоняюсь ниже. Вслушиваюсь в шёпот:

— Ты кто?.. Фея? — в голосе не то изумление, не то восторг, а скорее, наивная детская вера в чудеса… — Подарочки нам принесла?!

— Фея-фея, — шепчу в ответ, «Нафеяченная в хлам», — добавляю про себя. — Только т-с-с-с, все подарочки утром, а сейчас беги спать.

Ребёнок послушно разворачивается и топает в Ланкину комнату, а я неслышно выскальзываю за дверь.

Как же жалко… Нормальные ведь дети, хорошие… А что из них вырастет — даже думать не хочется…

***

На пороге спальни Сашка по-отечески приложился к моему лбу и в наказание за потоп пошёл убирать со стола, а мы с Магистром нахально завалились спать.

Под утро мне приснился холодный томатный сок в высоком запотевшем бокале. Я смотрела, как стекают по стеклу прозрачные капли, и силилась сглотнуть слюну, которая почему-то никак не глоталась. Видно, сказались обильно выпитые накануне напитки, и мой, не особо привыкший к возлияниям, организм терзал «сушняк».

Я открыла глаза, увидела сидящего в кресле Сашку, и пробормотав: «Как томатного сока хочется…», тут же провалилась обратно в сон. А проснувшись в очередной раз, обнаружила перед носом тот самый вожделенный бокал, о котором так опрометчиво грезила.

Ситуация была предурацкая. Довольный Сашка, наверняка сгонявший в магазин, ибо единственный в доме пакет апельсинового сока мы прикончили ещё вчера, протягивал мне жуткое пойло, а я не знала, как поделикатнее сказать ему, что кровь убитых томатов никогда меня не вдохновляла.