Привет из Майами - Лилия Сурина

Отвернулась от соблазна, уставившись на мерцающую лунную дорожку спросила:

— Даррен, что тебе во мне нравится? Чем еще я тебя привлекла, кроме того, что классно умею готовить твой любимый Маккиато?

Если он сейчас про волосы скажет, как Дюк, то я поколочу блондинчика! Даже внутренне сжалась в комок, ожидая ответа. А он не спешил отвечать, стоял сзади и громко вздыхал. Точно сейчас ткну в ребра. Или снова по голени пну.

— Я даже не могу сказать, что именно нравится… в тебе. Ты вся, целиком, твой облик и аромат… Глаза цвета моря и острый язычок. Твои роскошные волосы… В них хочется запустить руки, или зарыться лицом…

Вот! И этому нравится не ум или чувство юмора, а тоже волосы. Так горько, что хочется плакать. Но поплачу я в любое другое время, а сейчас пора баиньки, чтобы набраться сил для похода в другой город. Поэтому я ничего не говорю, обхожу парня, который стоит в воде прямо в штанах, замочив их до колен. Добравшись до кустов, я сдергиваю с них полотенце и устало тащусь к пледу. Молча, насухо вытираю ноги, поглядывая на Даррена. Он повернулся в мою сторону и наблюдает. Так и стоит в море. Ох, не получается у нас узнать друг друга ближе. Может, увидит, что я сплю, и свалит отсюда, наконец?

Отвернувшись к скале, я прикрываюсь половинкой пледа. Я не замерзла, это скорее в качестве защиты. Ну, или протест. Я не могу захлопнуть дверь перед носом Даррена, потому что ее нет. Поэтому закрылась иначе.

— Эй… Лейс? Ты обиделась? — уже снова рядом и гладит спину.

— Нет.

— Не хочешь поговорить?

— Нет.

— Ну ладно. Ты спи тогда, а я посторожу тебя, — чувствую возню возле своих ног, видимо Даррен устраивается поудобнее.

Он немного наваливается на меня и вкладывает что-то прохладное в ладонь. Ключи. И тут у меня кончается терпение. Я подскакиваю и швыряю их обратно ему в руки.

— Забери! Мне не нужна твоя квартира, да и ты вместе с нею!

— Ну, тебе же негде жить, и я решил, что пока меня не будет…

— Ага, а потом ты приедешь и выгонишь меня вон? Уходи Даррен, не нужно меня жалеть, я не пропаду! — отталкиваю его от себя, но парень захватывает мои руки в запястьях и крепко держит. На губах появляется довольная ухмылка, похоже ему нравится дразнить меня. — Я бродяга Даррен, я не собираюсь тебя ждать всю зиму. Мне нужно жить на что-то.

— Я позвоню другу, у него магазин одежды…

— Нет. Я сама! Я хотела в Майами, и пришла сюда из Миннесоты. Прожила полтора года. Мне не особо понравилось, поэтому пойду дальше. Скорее всего, завтра. Да отпусти ты меня!

Я стала вырывать у него свои руки, но только еще больше попадала в ловушку. Пара секунд и я уже прижата к груди наглеца. От борьбы разлетелись все заколки и волосы, почувствовав свободу, тяжелой волной растеклись по спине. Глаза Даррена заискрились, и он со стоном впился в мои губы. Не понимаю его, то отталкивает, то набрасывается.

Чувствую, будто что-то похожее на горячий лимонад растекается по моему телу. Кажется, что я слышу, как лопаются огненные пузырьки в моей крови, покалывая иголочками каждую клеточку. Низ живота наливается растопленным оловом, тяжелеет. Для меня это впервые, с Дюком такого не было, а тут просто поцелуй, и… Мягкие губы просят помощи, и я раскрываюсь им навстречу, касаясь своим языком нежной бархатистости с внутренней стороны его губ. И снова этот вкус — мед и апельсин, он дурманит меня, кружит голову.

— Ты волшебная… Я не смогу прекратить, уж извини… — шепчет он срывающимся голосом, отстраняясь от меня. Но и я не могу отпустить парня, вцепляюсь в его плечи и тяну обратно

— Нет… не уходи. Только попробуй прекратить, и я тебя поколочу, — с просящей улыбкой объявляю блондину и получаю в ответ его довольную ухмылку.

— Я только майку сниму. Иди ко мне.

И вот я снова сижу на коленях Даррена и помогаю ему раздеваться, а потом мы вместе снимаем одежду с меня, целуясь и торопясь. Наши стоны смешиваются в один, слишком громкий для ночной тиши пустынного дикого пляжа. Нам приходится снова встать, чтобы избавиться от нижней части одежды. Но поцелуи не прерываем, если только прошептать что-нибудь приятное. Я расстегиваю его джинсы, он стягивает с меня шорты, проводит рукой по бедру, ища трусики, видимо. Смотрит на меня, прищурившись.

— А где наши трусишки, бесстыдница! — звонко хлопает меня по попе. Мне нисколько не больно, скорее весело. И ведь могу отомстить, его голая задница как раз под моей ладонью. И я щипаю упругое полушарие, за что получаю снова шлепок и недовольное шипение в ухо. Разворачивает меня к себе спиной, боится моих злых пальчиков, наверное. — Так почему без трусиков, м? Меня ждала?

— Дюк не отдал мне нижнее бельё. А то, что было на мне, выстирала и сушу на вон той пальмочке, — киваю головой в сторону деревца.

— Вот идиот, — смеется Даррен мне в ухо, прикусывая мочку.

Настораживаюсь, чувствуя крепкую настойчивую мужскую ладонь, которая целеустремленно движется к намеченной цели — моему лобку. Всхлипываю, когда один теплый палец раздвигает увлажнившиеся складки и проникает внутрь. Стараюсь запомнить новые ощущения, замечая, как непроизвольно сжимаются мышцы внутри меня. Мне так приятно, что хочется кричать, но я только сжимаю зубы, теснее прижимаясь спиной к горячей обнаженной груди парня.

— Дар… — шепчу в ночь, чувствуя, что ноги отказываются держать меня. — Я не могу… стоять…

Не расцепляя объятий, мы медленно опускаемся на плед, и я с настоящим наслаждением окунаюсь в чистый цитрусовый аромат мужчины. Моего мужчины. На сегодняшнюю ночь только, но всё же…

— Лейс? — напряженно закусив губу смотрит мне в глаза. Я киваю, давая своё молчаливое согласие.

Да, я не отступлю. Слышу, как шуршит что-то, и парень оставляет меня в одиночестве ненадолго, пока облачается в защитный латекс. Закрываю ладонями лицо, мне немного стыдно всё же. Даррен возвращается и убирает мои руки от лица, укоризненно качая головой. Он лежит рядом, лаская внутреннюю часть моих бедер, посылая чувственные искры по всему телу. Берет мою руку и ведет ее куда-то.

— В следующий раз сама будешь надевать презерватив, — негромко говорит он и прижимает мои пальцы к своему напрягшемуся члену.

Мужчина тяжело и прерывисто дышит, но не торопит меня. Пока я знакомлюсь с его органом, стискивая твердую плоть, начинаю жалеть, что не могу прочувствовать бархатистость и теплоту кожи, а только безжизненный латекс. Хочу ощутить его внутри себя! Я бесстыдно расставляю ноги, приглашая, тяну Даррена на себя. Он целует мои губы, потом спускается к груди и, мельком прихватывая налившиеся вершинки, дразнит их.

Неожиданно возвращается к губам и смотрит в глаза. И в это время резко входит в меня. Он поглощает своим ртом мой судорожный всхлип и закрывает глаза от удовольствия, которое ясно выражено на его лице. Это прекрасно! Я чувствую, как плотно мои внутренние мышцы обнимают нежный и сильный орган, который двигаясь, приносит мне неописуемый восторг.