Война сердец - Мелани Милберн

— Перестань скрежетать зубами, малышка моя, — проговорил он вполголоса, когда они направились к Сальваторе.

Мейя процедила сквозь зубы:

— Ты все подстроил, да? Ты сделал так, чтобы я не смогла тебе отказать. Ты знал, что я не рискну расстраивать твоего дедушку.

Его рука крепче обхватила ее талию; прикосновение было и собственническим, и угрожающим.

— Притворяйся, Мейя, — произнес Джорджио. — Посмотри на дедушку. Он очень всем доволен. Наше с тобой заявление и сообщение Луки и Бронте станут, в буквальном смысле, венцом праздника.

Заявление делать не пришлось. Как только Джорджио и Мейя вошли в зал, все повернули голову в их сторону. Гости начали перешептываться, ахать и подталкивать друг друга локтями. Засверкали вспышки фотоаппаратов. Затем Сальваторе посмотрел на Джорджио и Майю, и его старое морщинистое лицо расплылось в восторженной улыбке.

— Это то, что я думаю, Джорджио? — спросил старик; слезы блестели в его глазах. — Ты и Мейя изменили свое решение развестись?

Мейя почувствовала, как Джорджио взял ее руку и осторожно сжал.

— Да, дедушка, — подтвердил он. — Мы решили не разводиться.

Сальваторе схватил свободную руку Мейи и почти раздавил ее между своими костлявыми ладонями.

— Мейя, ты и мой внук сделали меня сегодня счастливым. Я не могу выразить, как много это значит для меня. Вся семья собралась вокруг меня, чтобы порадоваться этой замечательной новости.

Мейя почувствовала, как захлопывается дверца золотой клетки, в которой она провела последние пять лет.

Потребовали принести еще шампанского, фотографы защелками камерами. Лука и его жена объявили о второй беременности Бронте. Это сообщение, по мнению Мейи, заслуживало гораздо большего внимания, чем заявление Джорджио.

Мать Джорджио поприветствовала Мейю со сдержанным энтузиазмом. Мейя понимала осторожность Джованны: она усложнила жизнь ее сына, подав на развод. Но Джованна была с ней любезна и поблагодарила за решение снова стать членом семьи Саббатини. Кроме того, свекровь Мейи была в восторге оттого, что стала бабушкой. В малышке Элле она души не чаяла и с радостью восприняла известие о новой беременности Бронте.

Николо, или Ник, как его обычно называли, самый младший брат, повел себя менее снисходительно. На его лице было привычное насмешливое выражение, когда он подошел к Мейе после того, как Джорджио отправился за очередным стаканом сока для нее.

— Итак, ты, похоже, передумала разводиться после того, как познакомилась с жизнью обычных людей, да, Мейя? — начал он. — Рад, что ты образумилась. Тебе ничего не удастся отсудить у Джорджио. Ведь в его распоряжении находится целый штат первоклассных юристов.

Мейе удалось сохранить внешнее хладнокровие, хотя в душе у нее кипели страсти.

— Привет, Ник, — произнесла она. — Как поживаешь?

Он покачивал свой почти пустой бокал с шампанским из стороны в сторону и смотрел на нее проницательными карими глазами.

— Достаточно хорошо, — наконец сказал Николо.

Мейя посмотрела поверх широких плеч младшего Саббатини, желая отыскать его спутницу.

— Что с тобой случилось? Сегодня ты без голливудской звезды? — поинтересовалась молодая женщина, насмешливо подняв брови.

Ник одарил ее кривой усмешкой, чем напомнил Джорджио, который изредка пребывал в игривом настроении.

— Да. Я не думаю, что дедушка одобрит мою нынешнюю любовницу. Несколько минут назад он удрученно посмотрел на меня, вот я и решил выпить.

— Тебе только… тридцать два года? — спросила Мейя.

Ник кивнул с мрачным видом:

— Ты же знаешь правило мужчин Саббатини: как только тебе исполняется тридцать лет, ты обязан жениться.

— Лука женился в тридцать четыре, — напомнила молодая женщина. — С такими вещами не следует спешить. В конечном итоге можно ошибиться.

Ник снова принялся покачивать бокал, по-прежнему буравя ее взглядом:

— Как, например, ты?

Его слова повисли в воздухе.

— Я не считаю, что ошиблась, выйдя за твоего брата, — произнесла Мейя, в душе сожалея о том, что не верит сама себе. — В нашей жизни просто началась черная полоса, вот и все.

В этот момент к ним подошел Джорджио и вручил Мейе бокал с соком. Должно быть, он догадался о теме разговора, поскольку, прищурившись, взглянул на младшего брата.

— Надеюсь, ты оставишь свое мнение о браке при себе, Ник, — бросил он. — Я не хочу, чтобы ты расстраивал Мейю.

Улыбка Ника мгновенно стала очаровательной.

— Я всего лишь сказал, что очень рад ее возвращению в нашу семью, — произнес он. Выражение его лица стало немного серьезнее, когда он обратился к Мейе: — Надеюсь, у вас все получится. Я говорю искренне, Мейя.

Мейю мучил вопрос: почувствовал ли Ник ее неуверенность? Младший Саббатини всегда отличался буйным нравом, любвеобилием и дикими выходками, однако со временем у него развилась отличная интуиция. Ник с трудом взял себя в руки после трагической смерти отца. Всем в семье было известно, что его мать, да и дед тоже, мечтали, чтобы он нашел себе подходящую жену. Ник же постоянно твердил, что не готов остепениться. Он обладал независимой натурой и ненавидел обязательства. Даже в семейном бизнесе он был единственным, кому делалось определенное снисхождение. Ник обожал путешествовать по миру и редко задерживался в одном месте дольше, чем на неделю или две. Как только он приобретал необходимое оборудование для сети семейных отелей и заканчивал проверку хода строительства, его словно ветром сдувало.

— Спасибо, Ник, — поблагодарила Мейя. — Я намерена очень постараться.

После короткого общения с гостями и членами семьи Джорджио увел Мейю в укромный уголок. Он видел, как она нервничает. Ее лицо было бледным, пару раз она вытерла испарину со лба, будто ей было жарко.

— Не обращай внимания на Ника, — посоветовал он, наблюдая, как его младший брат принялся болтать с потрясающей рыжеволосой красоткой.

— Ник есть Ник, — угрюмо откликнулась она.

— Да, действительно. — Джорджио вздохнул и посмотрел на Мейю. — Ты выглядишь усталой. Сегодня был тяжелый вечер. Хочешь, я отвезу тебя домой?

Ее пальцы скользили по бокалу, который она держала. Джорджио отобрал у нее бокал, испугавшись, что она его выронит.

— Извини, — пробормотала Мейя, застенчиво глядя на него снизу вверх, потом прикусила нижнюю губу.

Джорджио задумчиво смотрел на нее. Наверное, он слишком сильно надавил на Мейю. Ему следовало бы обсудить все с бывшей женой более обстоятельно. Она явно была шокирована таким стремительным развитием событий. Но он и сам еще не оправился от признания деда. Джорджио всегда казалось, что Сальваторе будет жить вечно. Несмотря на морщины и артрит, ум у старика оставался острым, и он по-прежнему активно занимался делами «Саббатини хоутел корпорейшн». Джорджио смутило то, что дед доверился именно ему, рассказав о своей болезни. С тех пор как умер отец Джорджио, Сальваторе перекладывал все больше и больше ответственности на плечи старшего внука. Джорджио понимал, что ему будет очень трудно навсегда попрощаться с человеком, который был ему не только дедом, но и деловым партнером и другом.