Снова влюбляюсь в тебя - Мелани Милберн

— Никогда бы не подумала, что такой искушенный мужчина, как ты, заинтересуется хорошей девочкой. Она будет слишком скучной для тебя, разве нет?

— Это зависит…

— От чего?

Его карие выразительные глаза светились неприкрытым желанием.

— От того, какую хорошую девочку ты имеешь в виду.

Фрэнки затаила дыхание. Этот разговор начинал принимать опасный оборот. Она больше не флиртовала с мужчинами после того, как узнала, что ее бывший парень собирался переспать с ней, чтобы потом похвастаться перед друзьями, что заманил в силки птичку такого высокого полета. К счастью, она порвала отношения до того, как дело зашло слишком далеко. Правда, напоследок этот мерзавец обозвал ее такими ужасными словами, что она еще долго ощущала себя запачканной.

Но, флиртуя с Габриэлем, Фрэнки испытывала совсем другие ощущения.

Она чувствовала опасность. Но она боялась не его, а саму себя. Боялась, что выдаст себя с головой, реагируя на него, словно распутная нимфа.

Фрэнки сделала глоток шампанского и взглянула на Габриэля поверх края хрустального бокала.

— Почему ты не хочешь иметь детей?

Если Габриэля и смутила резкая смена темы разговора, он не подал виду.

— Не испытываю необходимости передавать свои гены.

— Все дело в твоей семье?

Он взглядом дал понять, что она сует нос не в свое дело.

— А как насчет тебя? Ты хочешь детей? — Его тон казался слишком уж непринужденным, словно ему доставлял дискомфорт разговор о детях, но он решил не показывать этого.

— Не знаю… — отвела взгляд Фрэнки. — Мне кажется, у меня есть время подумать. Я не могу сказать, что за мать получится из меня. Я ведь росла с отцом. Конечно, у меня были няни. Но это не одно и то же, правда?

— Думаю, нет, — ответил он и замолчал.

— А какая у тебя мать? Она все еще замужем за твоим отцом?

— Она умерла.

Габриэль сделал глоток шампанского и поставил бокал на стол со звоном, словно давал понять, что тема закрыта.

— Мне жаль. А что случилось?

Он шумно вздохнул и посмотрел на нее тяжелым взглядом.

— Франческа, ты должна запомнить одну вещь обо мне. Я не люблю говорить о своей семье. Я ясно выражаюсь?

— Предельно.

Она откинулась на спинку кресла и пристально посмотрела на Габриэля. Он сидел весь напряженный, со сжатыми челюстями. Теперь, когда она на собственном опыте пережила позор из‑за недостойных поступков отца, она могла только представить, как ужасно приходилось Габриэлю, жившему с постоянным чувством стыда за своих не друживших с законом родственников. Несколько из них сидели в тюрьме, а его отца ожидал суд за серию преступлений, связанных с наркотиками.

Странно, но, несмотря на происхождение Габриэля, Фрэнки никогда не считала его плохим человеком. Ее оттолкнуло его высокомерие, с каким он приглашал ее на свидание четыре года назад. Словно считал, что она не сможет устоять перед его чарами. И надо сказать, что он был недалек от истины.

Он нравился ей.

До сих пор.

— Извини, — нарушил молчание Габриэль и шумно вздохнул. — Просто большую часть взрослой жизни я не думал о своей семье.

Фрэнки потянулась к его руке и накрыла своей ладонью.

— Извини, что вынуждала тебя говорить о том, что причиняет тебе боль. Я постараюсь больше так не делать.

Габриэль перевернул ее ладонь и сжал в своей руке. На его лице заиграла полуулыбка, смягчившая его суровые черты, и в груди Фрэнки что‑то дрогнуло. Она взглянула на их соединенные руки и почувствовала, как внизу живота стало жарко. Прикосновения Габриэля творили странные вещи с ее телом. Ей хотелось, чтобы он овладел ею, и она могла двигаться с ним в агонии испепеляющей страсти.

Страсти, которой никогда не знала.

Когда им принесли еду, разговор перешел на нейтральные темы. К удивлению Фрэнки, она получала удовольствие от вечера. Все оказалось очень вкусным, а Габриэль старался развеселить ее смешными историями о своей работе в качестве застройщика. Но по истечении какого‑то времени она начала замечать направленные на них любопытные взгляды окружающих. Одна дама достала свой телефон и направила его на них, чтобы сделать снимок. Фрэнки опустила голову и отвернулась к окну.

— Не смотри. Нас снимают, — тихо сказала она Габриэлю.

— Привыкай, дорогая. Я сейчас не могу и шагу ступить без папарацци. Но надеюсь, их интерес угаснет, когда мы поженимся.

Последнее его слово пробудило в ней чувства, которые ей не следовало переживать. Ведь их брак будет фиктивным. Она сама настояла на этом.

Но когда Габриэль через некоторое время вел ее к машине, обнимая за талию, ее охватило дикое желание. Фрэнки надела туфли на высоченных каблуках, но он все равно нависал над ней подобно великану, и рядом с ним она чувствовала себя как никогда женственной.

Его рука скользнула с ее талии по бедру, когда он открывал для нее дверцу со стороны пассажира. Фрэнки села на сиденье и взялась за ремень безопасности, который вытянул для нее Габриэль, и ее обожгло прикосновение его пальцев.

Как посадка в автомобиль могла быть настолько чертовски возбуждающей?

Фрэнки взглянула на Габриэля, когда он занял свое место за рулем, и засомневалась, что ей когда‑либо наскучит смотреть на него. Он напоминал ей падшего ангела, красивого, как грех, и полного мужской силы, от которой в ее венах начинала бурлить кровь. Фрэнки перевела взгляд на его мускулистые бедра, когда он завел машину, рев мотора которой в его руках походил на рычание пантеры, вышедшей на охоту.

Габриэль поймал ее взгляд и подмигнул ей:

— Не переживай. Со мной ты в безопасности.

Но что, если она не хотела находиться в безопасности?