Ночные кошмары - Нора Робертс

– Им нужно поговорить с Ливи, – вполголоса ответила его дочь. Прежде чем отец успел возразить, Джейми взяла его за руку. – Им необходимо это сделать, – твердо повторила она. – Пожалуйста, папа. Мама расстроилась. Я проводила ее в вашу комнату. Я останусь здесь и буду при Ливи неотлучно. Пожалуйста… – Голос Джейми дрогнул. – Пожалуйста, папа, нужно пройти через это. Ради Джулии.

Мистер Макбрайд наклонился и постоял немного, прижавшись лбом к голове дочери. Джейми держала его за руку.

– Я поговорю с мамой.

– Дедушка, ты куда? Мы еще не собрали головоломку!

– Ливи, любовь моя, я скоро приду. Смотри, не вздумай за это время вырасти! – Мистер Макбрайд тщетно пытался скрыть проступившие на глазах слезы.

Девочка хихикнула, посмотрела на Фрэнка и тут же сунула в рот большой палец.

Оливия знала, кто он такой – этот большой полицейский. Его лицо было грустным, но девочка помнила его мягкий голос и сильные ласковые руки.

– Привет, Ливи. – Фрэнк опустился на корточки. – Ты помнишь меня?

– Ты Фрэнк-полисмен. Ты прогнал чудовище. Оно вернулось?

– Нет, малышка, не волнуйся.

– Ты найдешь мою маму? Тетя сказала, что она ушла на небо. Сможешь отправиться туда и найти ее?

– Ох, если бы… – Фрэнк сел на пол и сложил ноги так же, как ее дедушка.

Слезы, дрожавшие на концах ресниц девочки, резали его сердце, как алмазы.

– Потому что она звезда? Звезды должны жить на небе, да?

Фрэнку нужно было во что бы то ни стало завоевать доверие девочки. Он коснулся ее щеки.

– Иногда, когда очень повезет, некоторые звезды на время остаются с нами. А когда им приходится возвращаться назад, мы грустим. И правильно делаем. Ты знаешь, что звезды всегда остаются на своих местах? Даже днем?

– Только их не видно, да?

– Правильно. Но они всегда там и смотрят на нас. Твоя мама всегда будет видеть тебя.

– Я хочу, чтобы она пришла домой. Мы устроим для кукол прием в саду.

– Твои куклы любят приемы?

– Их все любят. – Девочка подняла Кермита, которого привезла с собой. – Он ест жуков.

– Ну конечно, ведь он лягушка. Как ему больше нравится – есть их сырыми или с шоколадной подливкой? У девочки засияли глаза.

– Я люблю все с шоколадной подливкой! У тебя что, есть маленькая девочка?

– Нет, у меня есть маленький мальчик. Он тоже ест жуков. Тут Оливия весело рассмеялась.

– Неправда!

– Правда. Я боюсь, что он позеленеет и сам начнет прыгать, как кузнечик. – Фрэнк поднял кусочек головоломки и положил его на нужное место. – Я люблю головоломки. Поэтому я и стал полисменом. Мы все время имеем с ними дело.

– Это Золушка на балу. У нее есть красивое платье и тыква.

– Иногда я решаю головоломки в уме, но мне бывает нужна помощь, чтобы положить кусочек на нужное место и получить картинку. Ливи, ты поможешь мне собрать головоломку, если расскажешь про тот вечер, когда мы встретились.

– Ты пришел ко мне в шкаф. Я сначала думала, что это чудовище, но это был ты.

– Правильно. А ты можешь сказать мне, что случилось до того, как я пришел и нашел тебя?

– Я пряталась долго-долго и сидела очень тихо, вот он и не узнал, где я была.

– Ты – умница, выбрала хорошее место для пряток. В тот день ты играла с Кермитом или собирала головоломки?

– Я играла со всеми игрушками. Маме не надо было идти на работу, и мы ходили плавать в бассейн. Я могу долго не дышать под водой, потому что я как рыбка!

Брэди приподнял ее рассыпавшиеся по плечам волосы.

– Ага. Я вижу твои жабры. У нее расширились глаза.

– Мама тоже говорит, что видит их! А я не могу.

– Ты любишь плавать?

– Больше всего на свете! Я купаюсь только там, где мелко, и только с мамой, Розой или кем-нибудь из взрослых. Но когда-нибудь и я смогу…

– В тот день к тебе приходили друзья?

– В тот день нет. Но иногда они приходят. – Она поджала губы и ловко пристроила на место очередную фигуру головоломки. – Билли, Черри и Тиффи. Но в тот день мы играли с мамой. Потом я немного поспала, а потом мы ели печенье, которое испекла Роза. Мама читала текст, смеялась и говорила по телефону: «Лу, я в восторге!» – Ливи повторила эту реплику тоном взрослого человека, и Фрэнк захлопал глазами. – «Я – вылитая Карли. Давно уже я не снималась в романтической комедии с остроумными диалогами. Заключай договор!»

– Ах… – Пока Фрэнк боролся с изумлением, девочка нашла место еще одной фигуре. – Отлично! У тебя замечательная память.

– Папа говорит, что, если бы у меня были крылья, я была бы попугаем. Я помню все и могу повторить.

– Держу пари, что так. Ты знаешь, в котором часу легла спать?

– Меня укладывают в восемь. В восемь часов цыплята идут к наседке. Мама рассказывала мне сказку про леди с длинными-предлинными волосами, которая жила в башне.

– А потом ты проснулась. Ты хотела пить?

– Нет. – Она сунула палец в рот. – Мне снился плохой сон.

– Мой Ной тоже видит плохие сны.

– Ной – это твой маленький мальчик? Сколько ему лет?

– Десять. Хочешь посмотреть на его фотографию?

– Угу. – Фрэнк раскрыл бумажник и вынул снимок, сделанный в школе. Оливия подошла ближе и стала рассматривать фотографию мальчика с непослушными волосами и широкой улыбкой. – Хороший. Может быть, он сможет прийти ко мне поиграть?

– Может быть. Иногда он видит плохие сны про злых инопланетян. – Фрэнк сунул бумажник в карман и мысленно попросил у сына прощения за то, что выдал его страшную тайну. – Когда Ной рассказывает о них мне, ему становится легче. Не хочешь рассказать свой плохой сон?

– Люди кричат. Я не люблю, когда мама и папа дерутся. Папа болеет, но скоро ему станет лучше. Мы с мамой должны сильно хотеть, чтобы он выздоровел и мог прийти домой.

– Ты слышала во сне, что мама и папа кричали?

– Люди кричали, но я не слышала, что они говорят. Не хочу слышать! Хочу, чтобы они перестали. Хочу, чтобы пришла мама. Кто-то визжит, как в фильмах, которые смотрит Роза. Они все кричали и визжали, и я проснулась, потому что это был такой плохой сон. Я хотела к маме.

– И ты пошла ее искать?

– В кровати мамы не было. Я хотела лечь к ней в кровать. Она мне разрешает. А потом я…

Она умолкла и задумалась над головоломкой.

– Все хорошо, Ливи. Ты можешь рассказать мне, что было дальше?

– Я вообще-то не хотела трогать волшебные бутылочки. Я ничего не разбила.