Чужое солнце - Сара Райнер

– Наверное. – Джорджи убрала с лица свои непокорные кудряшки и нахмурилась. – В конце концов, мы были вместе совсем недолго, так что я не особенно переживаю. Правда, в моем возрасте довольно часто хочется, чтобы из случайного романа что-нибудь да вышло, но Алекса я ни в чем не обвиняю. Он вел себя как джентльмен.

Мэгги кивнула. Она знала, что Алекс умеет вести себя безупречно – если захочет. Мэгги, однако, обратила внимание, что Джорджи выглядит не так, как обычно: ее лицо вытянулось и казалось бледным, как у человека, только что оправившегося от болезни, да и обычной живости в ней поубавилось.

– Всего несколько месяцев назад Алекс разошелся с женой, – сказала она, пытаясь хоть немного утешить Джорджи. – Наверное, ему не стоило заводить новые отношения так скоро…

– Наверное… – Джорджи кивнула и неожиданно добавила: – На самом деле мне хотелось бы встретить хорошего, доброго человека, который бы меня уважал и ценил. Такого, как твой Джеми, к примеру… Нет, разумеется, не в точности такого, но… Вы с ним кажетесь счастливой парой, потому что прекрасно дополняете друг друга. Вот и мне нужен человек, который подходил бы мне, а я – ему, как подходите друг другу вы с Джеми. Мне даже любопытно, как это у вас получается?

Мэгги ответила не сразу. Первым ее побуждением было отшутиться, но потом она подумала, что откровенность может не только утешить Джорджи, но и помочь ей самой.

– Знаешь, – начала она, – семейная жизнь – это далеко не сахар. Точнее, не всегда сахар. Да и Джеми, если говорить начистоту, не так уж хорош, как может показаться на первый взгляд.

– Ты это серьезно?

– Абсолютно. Как раз сейчас мы переживаем довольно непростой период. Надеюсь, рано или поздно мы преодолеем наши разногласия, но пока… – Она вздохнула. – Парадоксально, но факт: иногда я даже завидую таким женщинам, как ты. Ты совершенно свободна, ты отвечаешь только перед собой и можешь делать все, что заблагорассудится. Что касается нас с Джеми… Увы, наши отношения далеки от идеала. В любом случае, сейчас наш брак – отнюдь не союз двух людей, которые уважают и берегут друг друга.

– Прости, я не знала… – Джорджи, казалось, даже растерялась. Впрочем, она быстро взяла себя в руки и улыбнулась. – Как странно! – проговорила она. – Нам часто кажется, что у всех, с кем мы сталкиваемся, жизнь намного лучше, чем у нас – все правильно, упорядоченно, разложено по полочкам. Но стоит узнать их чуть ближе, как сразу выясняется, что большинство из них страдают, мучаются и переживают ничуть не меньше, чем мы сами.

– В точку!.. – Мэгги вспомнила, как сама пришла к похожему заключению после разговора с сестрой. Ей-то казалось, что у Фрэн просто идеальный брак, но на поверку оказалось, что все далеко не так безоблачно, как она воображала.

– Да, – кивнула она с печальной улыбкой. – В последнее время я действительно пережила немало горьких моментов.

– Да не может быть!.. Я не верю!

– Как ты сама только что сказала, большинство окружающих только выглядят счастливыми и неунывающими.

Джорджи кивнула с понимающим видом.

– Будем надеяться, что это действительно временные трудности, что гроза пройдет и снова засияет солнышко. Мне бы, во всяком случае, этого очень хотелось. – Она посмотрела на Мэгги с каким-то странным выражением. – Зато я знаю одного человека, который тебя по-настоящему боготворит.

– Кто же это такой?

– Алекс.

– Алекс?

– Да. – Джорджи слегка откинулась назад, прислонившись к разделочному столу. Ее лицо выглядело теперь значительно более спокойным, чем несколько минут назад. – Я совершенно уверена, что он до сих пор немного в тебя влюблен.

– Не может быть! – Мэгги рассмеялась. – Это Алекс-то?!.

– Я, конечно, могу ошибаться, но каждый раз, когда он говорил о тебе, у него лицо буквально светилось. И то, как он говорил… В общем, я думаю, что Алекс к тебе как минимум неравнодушен.

– Даже не знаю, что тут можно сказать… – Слова Джорджи застигли Мэгги врасплох, но вместе с тем она почувствовала себя капельку лучше. Алекс… После стольких лет!.. Ну надо же!..

– Я почти уверена, что не ошиблась. – Джорджи глотнула кофе. – Он все еще влюблен в тебя, хотя с тех пор, как вы расстались, прошло уже очень много времени. Должна сказать, что такое редко когда встретишь… Я, во всяком случае, сомневаюсь, что кто-то из моих бывших хотя бы помнит, как меня зовут, не говоря уже о том, чтобы питать ко мне какие-то чувства.

Нет, что ни говори, а это очень лестно, подумала Мэгги. Но, как ни приятно мне было узнать, что мой бывший бойфренд по-прежнему меня обожает, Джеми остается единственным, чье уважение и любовь нужны мне больше всего на свете.

* * *

Завидев мать, Натан со всех ног бросился к ней навстречу. Пока он, сверкая на солнце золотистыми волосами, стремительно пересекал игровую площадку, Мэгги заметила на локтях и на обоих коленях мальчугана свежие нашлепки пластыря, хотя только утром пластырь был у него только на левой ноге.

– А это у тебя откуда? – спросила она, осматривая его раны.

– Я играл в футбол! И забил гол! – с гордостью пояснил Натан.

Похоже, с нежностью подумала Мэгги, несмотря на многочисленные синяки и ссадины, его любовь к футболу не слабеет.

– Вот, – добавил мальчуган, протягивая ей свернутый в трубку лист бумаги, который он держал под мышкой. – Это тебе, мам.

– Спасибо. Я обязательно посмотрю, только чуть позже, ладно? – Она поудобнее перехватила рисунок, взяла сына за руку, и они зашагали по направлению к дому. Натан на ходу весело болтал, рассказывая обо всем, что случилось сегодня в школе, а Мэгги внимательно слушала, время от времени вставляя одобрительные замечания.

У реки они задержались, чтобы покормить уток. Для блюд по своим рецептам Мэгги часто готовила сухарную обсыпку, а оставшийся хлеб складывала в специальный пакет. Хлебных обрезков накопилось уже довольно много, и сегодня она захватила их с собой.

– Дай я! – попросил Натан, и она протянула ему пакет с сухарями. Пока Натан, стоя у самого берега, старался закинуть сухарь как можно дальше в воду (так он проверял, кто быстрее: дикие утки или домашние, белые), Мэгги села на скамью под плакучей ивой и с интересом развернула рисунок.

«Мамочка», – было написано внизу печатными буквами. Имелась также подпись художника – Натан Слейтер (правда, некоторые буквы смотрели не в ту сторону). Мэгги всмотрелась внимательнее и вдруг почувствовала, как у нее перехватило дыхание. Она видела уже немало своих портретов, нарисованных сыном, – светлые волосы яркого лимонно-желтого оттенка, треугольное платье, круглые как солнце ладошки с торчащими из них тонкими пальцами-лучами, длинные ноги и огромные ступни, но этот рисунок был другим. Обычно Натан изображал рот Мэгги в виде полумесяца, обращенного рогами вверх, что придавало ее лицу глуповато-счастливое выражение, но на этом рисунке полумесяц смотрел вниз.