Миг бесконечности. Книга 2. Волшебный свет любви - Наталья Батракова

– Так мне никогда и не быть худой, – улыбнулась Катя. – Здесь я вся в маму пошла. Помните, я рассказывала, что она была примерно такой же комплекции, как вы.

– Ну и зачем тогда с природой спорить? Решено: в пятницу на десерт у нас обязательно будет вишневый пирог! Ты только предупреди, в котором часу тебя ждать.

– Обязательно предупрежу, – пообещала Катя.

– И еще… – Нина Георгиевна сделала паузу, словно не решаясь сказать. – Мне бы очень хотелось, чтобы ты звонила и заглядывала ко мне почаще. Ну, как к себе домой, – неуверенно добавила она. – Мне бы этого очень хотелось. Я столько лет мечтала о дочери и внуках.

– Спасибо, – в очередной раз растерялась Катя. На глаза опустилась туманная пелена, непроизвольно заморгали ресницы. – Вы себе даже не представляете, какие чувства переполняют, – растроганно поделилась она. – Я сейчас заплачу от счастья. Спасибо вам огромное! Обязательно буду звонить и приезжать! Я еще успею вам надоесть!

– Не успеешь, девочка моя, я слишком долго тебя ждала, – неожиданно всхлипнула женщина.

– Вы плачете? – обеспокоилась Катя.

– От счастья. Слезы счастья – самые дорогие. Спокойной ночи, Катенька!

– Спокойной ночи, Нина Георгиевна! Я вам обязательно позвоню!

– Буду ждать, родная моя. Буду ждать.

Опустив трубку, Катя снова подошла к окну, окинула взглядом светящуюся, расплывавшуюся в слезах панораму ночного города.

«Какие они милые, мать и сын, – улыбнувшись, вытерла она ладошкой бегущую по щеке каплю. – Родная… Так меня только мама называла. Господи, неужели это и есть счастье?.. Все, пора собираться в путь и принимать душ. Завтра лучше посплю лишних пятнадцать минут».

Покинув душевую кабину, Катя сразу услышала далекое попискивание мобильного. Быстро намотав на голову полотенце и набросив халат, она бегом пересекла гостиную и схватила телефон:

– Ну, слава богу! Звоню, звоню, уже начал волноваться. Ну, очередной привет, родной мой человечек!

От теплоты и нежности в голосе Вадима у Кати стали подкашиваться ноги, из глаз снова хлынули слезы.

– Привет… Мой самый дорогой мужчина на свете, – не найдя других слов, прошептала она. – Родной человечек… Ты себе не представляешь: только что так же со мной разговаривала твоя мама. Это… Это так трогательно…

– Ты плачешь? – насторожился он. – Ну-ка, признавайся, что случилось и почему так долго не отвечала?

– Я была в душе. А слезы – они от счастья, – всхлипнула Катя. – Нина Георгиевна сказала, что они самые дорогие.

– Теперь понятно, – неожиданно развеселился он. – Значит, отныне вы мне на пару сырость в квартире разводить будете?

– Это не сырость. Сложно объяснить, но я… Я так счастлива… Возвращайся скорее. Я тебя встречу в аэропорту. И не пытайся отговаривать.

– Конечно, встретишь. А кто же еще встретит? Я никого, кроме тебя, там видеть не желаю. Потому что, в отличие от тебя, знаю, что со мной происходит.

– И что же?

– А вот об этом я скажу в субботу. Потерпи еще несколько дней, – с нежностью попросил он и вдруг спросил: – А в чем ты сейчас?

– В халате.

– А под ним?

– Ничего. Я ведь из душа бежала. Только полотенце на голове, – немного растерялась Катя.

– В шлепанцах?

– Да, в твоих. Ты теперь всегда будешь расспрашивать меня, в чем я одета? – пошутила она, вспомнив, что уже слышала подобный вопрос накануне Нового года.

В трубке послышался шумный вздох.

– Всегда. Как бы я хотел сейчас оказаться рядом, снять с тебя халат. Эх… Ладно… А теперь, если не передумала с командировкой, немедленно в кровать! – строго приказал он.

– Волосы можно высушить? – игриво уточнила Катя.

– Нужно. Высушишь – и сразу спать.

– А вещи собрать?

– Хорошо. Собирай – и в кровать. Обещаешь?

– Обещаю.

– И это не все. По возвращении первым делом познакомишь меня с Потюней. Не забывай, что я ревнив и должен быть уверен в тех, кому тебя доверяю!

– Соперников надо знать в лицо? – все так же игриво заметила Катя. – Венечка, между прочим, тоже горит желанием с тобой познакомиться.

– Вот-вот. Посмотрим, что за фрукт.

– Боюсь, он тебя разочарует, – притворно вздохнула она. – А вот ты его перепугаешь и лишишь меня верного и преданного фотокора.

– Если мне покажется, что он того заслуживает, и побить могу. Так и передай, – заверил он. – А теперь – спать. У меня завтра тоже сложный день. Будешь выезжать из города, позвони! Спокойной ночи, повелительница холостяцких покоев!

– Спокойной ночи, хозяин шикарной кровати, на которой, в отсутствие законного владельца, впервые в гордом одиночестве будет спать женщина! Утром звонить не стану, дождусь, пока проснешься и сам наберешь! Целую!

– Хорошо, договорились. И я тебя целую… Спи. Спокойной ночи!

– Сладких снов!

«Я тебя люблю!» – едва не вырвалось у Кати.

Не хватило доли секунды. Или решимости? Посмотрев на не погасший еще экран дисплея, она коснулась его губами. Господи, как же тепло на душе! Неужели кто-то там наверху решил, что и ей пора стать счастливой?

С блаженной полуулыбкой она зашла в прихожую и автоматически подключила телефон к зарядному устройству. Вадим прав, надо быстренько собраться и укладываться спать.

Сборы в дорогу заняли немного времени: запасной комплект одежды, белья, сменная обувь, полотенце, кое-что из гигиенических принадлежностей, косметичка. Ноутбук. Пожалуй, достаточно. По сути, туда и обратно, одна ночевка. Послезавтра к вечеру должны вернуться. Что еще? Может, на всякий случай положить в сумку тампоны с прокладками, чтобы не искать их потом по киоскам или аптекам? Месячные задерживаются, скорее всего, продолжает сказываться гормонотерапия. В прошлом месяце была такая же картина.

Разобрав постель, Катя завела купленный накануне очередной будильник на пять утра и на всякий случай решила подстраховаться телефоном.

В тот момент, когда она переносила его вместе с подзарядкой в спальню, раздался неожиданно поздний звонок. Абонент в списке контактов не значился, а значит, его можно было с чистой совестью проигнорировать. Что она и сделала: скорее всего, ошиблись номером.

Однако вызов повторился. Поколебавшись несколько секунд, она решила ответить.

– Да, я вас слушаю.

– Екатерина Александровна? – спросил показавшийся знакомым женский голос.

– Да. Простите, вы кто?

– Здравствуйте. Как бы вам объяснить… Я – давняя знакомая семьи Ладышевых.

Катя непроизвольно напряглась.

– Что-то случилось с Ниной Георгиевной? – спросила она первое, что пришло на ум. – Я с ней разговаривала полчаса назад, все было в порядке!