Пепел на моих крыльях - Рина Белая

Его ладонь легла ей на живот — туда, где билось крошечное сердце их ребенка.

Он закрыл глаза, уткнувшись лицом в ее волосы, вдыхая знакомый, родной запах.

И только тогда напряжение отпустило его.

И только тогда он позволил себе заснуть.

Глава 35

Новый день уже подходил к концу, а мы все еще лежали в постели, утопая в тепле друг друга.

Я осторожно попыталась выскользнуть из его объятий, но его руки лишь крепче сомкнулись вокруг меня, не оставляя мне ни единого шанса на побег.

Я тихо выдохнула, осознавая, что, пожалуй, перестаралась.

В своем стремлении показать ему, что с моими чувствами нужно считаться, я зашла слишком далеко.

Я напугала его.

Так сильно, что даже во сне он не смог отпустить меня.

Лишь позволил перевернуться, но тут же снова притянул к себе.

Я улыбнулась, понимая, насколько сильно он любит меня, хоть ни разу об этом не сказал.

Мой бессмертный правитель.

Разнеженная в его объятиях, движимая желанием поделиться своими догадками, я подняла на него взгляд, открыла рот… и тут же его закрыла.

Решила, что у моего мужчины и так полный порядок с самооценкой.

Если я расскажу этому наглому дракону, что пророчество о бессмертном правителе прошлого говорит именно о нем, боюсь, это выйдет мне боком.

Он вопросительно вскинул брови, явно замечая мою заминку.

Я лишь улыбнулась и, склонив голову, нежно попросила:

— Давай сегодня обставим нашу пещеру. Я хочу подготовь ее к рождению малышки.

Он нахмурился, а я добавила, посмеиваясь:

— Мне понадобится гораздо больше вещей, чем кровать и шкаф с одеждой.

Это даже оказалось весело.

Он создавал все, что я просила, а я внимательно осматривала его творения, оценивая каждую деталь. Иногда кивала, соглашаясь оставить, а иногда, не говоря ни слова, касалась предмета рукой — и он рассыпался в пыль.

Аш'Шарракс наблюдал за этим с явным интересом, но ничего не говорил. До поры.

— И когда ты успела так напрактиковаться в разрушении? — наконец поинтересовался он, склонив голову.

Я тут же вспомнила клинок, приставленный к его груди, и с легким смешком отмахнулась:

— Обстоятельства вынудили.

Пещера уже не выглядела такой пустой и мрачной.

Вдоль стен появились массивные полки, вырезанные прямо в камне, и украшенные узорами, которые Аш'Шарракс, видимо, считал изящными. Я подумала, что у меня целая вечность впереди, чтобы поработать над его пониманием «изящного». Но сейчас, когда пещера уже наполнилась теплом, когда исчезла пустота и холод камня, этого было более чем достаточно.

В центре стояла широкая, прочная кровать с высокими резными столбами, обвитая полупрозрачным пологом, который я попросила добавить. Рядом — низкий стол, а вокруг него несколько мягких подушек, чтобы можно было сидеть с комфортом.

Вдоль одной из стен расположился вместительный шкаф, а рядом — просторная детская колыбель, отделанная гладким деревом с темным оттенком. Внутри лежали пушистые меха, а рядом уже стоял крохотный сундук для вещей малышки.

Но самым неожиданным было то, что он добавил ковер.

Мягкий, с густым ворсом, растянувшийся почти на всю площадь пещеры. Он заглушал шаги и делал пространство уютнее, словно здесь жили не драконы, а обычные смертные.

Я окинула взглядом пещеру и невольно улыбнулась. Теперь это было нашим домом.

Аш'Шарракс поднял мои лоскуты, внимательно рассматривая их, словно изучая каждую неровную строчку и неидеальный узор.

— Ты не возражаешь, если одежду для нашей малышки буду создавать я? — наконец, сказал он.

Я надула губы.

— Если бы кто-то выполнял свои обещания и обучал меня магии, — протянула я, пристально глядя на него, — у меня бы получалось лучше.

Он приподнял бровь.

— Иди ко мне.

Его голос был низким, теплым, хрипловатым, с той ленивой мягкостью, от которой у меня мурашки побежали по коже.

Я насторожилась и тихо поинтересовалась:

— Зачем?

— Буду обучать тебя магии.

Я доверилась ему.

Сделала шаг вперед и вложила свою ладонь в его, позволяя притянуть себя ближе. Его руки скользнули по моей спине.

Он не торопился. Его движения были мягкими, уверенными, каждый жест говорил о том, что у нас есть вся ночь.

И она действительно была.

Бесконечные часы, наполненные тихими словами, горячими прикосновениями, ласковыми поцелуями. Его губы изучали каждый изгиб моего тела, его дыхание согревало кожу.

Я растворялась в его объятиях, в его близости, в той неуловимой нежности, которая была скрыта за его силой.

А потом наступило утро. Я медленно открыла глаза и сразу же поняла, что с трудом могу двигаться. Тело ныло от усталости, мышцы отзывались приятной ленивой тяжестью.

Мой дракон был хитер. Опасен. Нежен… но безжалостен.

Потом к нам стали прибывать пепельные драконы.

Один за другим, они появлялись у входа в нашу пещеру. Никто больше не пытался выстроить со мной ментальную связь — все они облачались в человеческий облик, чтобы назвать свое имя.

Их взгляды то и дело скользили по моему животу, который уже заметно округлился.

Я молча принимала их, запоминая лица, имена, ощущая их скрытое напряжение, их осторожность. Они ничего не спрашивали, и ничего не говорили — просто смотрели, как будто пытались осознать сам факт моего существования в их мире.

И это было пугающе странно.

А потом, когда последний дракон улетел, меня пронзила внезапная мысль.

Я резко повернула голову к Аш'Шарраксу, а в груди уже закипала чистая, обжигающая ярость.

— Что ты пообещал драконам, чтобы они пошли за тобой в бой? — спросила я.

Он не стал делать вид, что не понимает, о чем я.

— Надежду, — просто сказал он, протягивая руку, чтобы притянуть меня к себе.

Я выставила перед ним ладонь.

Мне пришлось всеми силами сдерживать себя, чтобы не обратиться в драконицу прямо сейчас и не испепелить его на месте.

Он усмехнулся. Усмехнулся!

А потом произнес:

— Ты же не думаешь, что наша малышка достанется твоим?

Кровь застыла в жилах.

— Пока клановые драконы будут играть в догонялки и пропадать на охоте, мои братья уже…

Он не успел договорить.

Рев вырвался из моей груди и прежде, чем я осознала, что делаю, мой хвост врезался в его тело, впечатав его в каменную стену. Мир перед глазами заволокло алым, воздух вокруг задрожал от нарастающего жара.

Я чувствовала, как пламя внутри рвется наружу, как когти впиваются в камень, как хищная ярость поглощает все остальное.

— Альтана, ты все не так поняла, — выдохнул он, прижав руку к окровавленной груди.

Его голос заставил меня замереть.

— Выбор будет за нашей малышкой, — продолжил он, глядя прямо в мои глаза. — Никаких