Пепел на моих крыльях - Рина Белая

Их вел Аш'Шарракс.

Я наблюдала за ними, пока последние крылья не исчезли за горизонтом.

После громового шума крыльев снаружи тишина пещеры показалась оглушительной. Сделав несколько шагов, я без сил опустилась на край кровати.

Грудь сдавило тяжестью, мысли путались, наполняя разум тревогой. Я накрыла лицо руками, словно пыталась спрятаться от всего, что бушевало внутри. Но темнота под ладонями не принесла облегчения — лишь подчеркнула безмолвный хаос, разрывающий меня изнутри.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я принялась ткать лоскуты из магии. Но руки дрожали, и вместе с ними дрожала магия. Языки энергии, сплетаясь в узловатые нити, ложились неровно, разрушая простые узоры.

Я осмотрела очередной лоскут на своих ладонях — уродливый и кривой. С раздражением бросив его к ногам, я начала новый. Но он оказался ничем не лучше предыдущего. И следующий. И еще с десяток.

Мои руки замерли.

Мысль вонзилась в сознание с болезненной ясностью: пророчество говорило не обо мне.

Древним правителем, которому суждено было возродиться и стать последним оружием против Титана Бездны, был Аш'Шарракс. Мой пепельный дракон. Тот, кто объединил свой разрозненный народ и повел их в самое сердце Бездны.

Я с шумом втянула воздух.

Не помня себя, я вышла к краю уступа.

До рассвета я стояла там, вглядываясь в черное небо, отчаянно надеясь увидеть знакомый силуэт, услышать далекий раскатистый рев.

Но небо оставалось пустым.

Никто не появился и с первыми проблесками рассвета.

Когда солнце поднялось высоко, его лучи, пробиваясь сквозь рваные облака, осветили долину мягким, золотистым светом, что-то оборвалось внутри меня.

Я закричала — громко, пронзительно, срывая голос, чувствуя, как сердце наполняется кровью и болью.

Они должны были вернуться еще с рассветом.

Поздно вечером, когда сил не осталось даже на надежду, в тишине раздался глухой ритм ударов крыльев. Слабый порыв ветра донес до меня знакомый запах пепла и магии.

Он появился в небе, темный, величественный. Прямо в полете сменив ипостась, он спрыгнул на уступ и устремился ко мне, смеясь и рассказывая, как они одолели Гриморрака.

Но наткнувшись на мой взгляд вдруг замер.

Я молча смотрела на него, разрываясь между желанием крепко обнять или испепелить прямо на месте. За этот день я мысленно похоронила его раз десять — и еще столько же собиралась броситься в Бездну следом, но меня удерживал лишь страх за ребенка. Я могла тысячу раз рисковать своей жизнью, но его — никогда!

— Почему так долго? — мой голос был холоден.

Он, словно ничего не случилось, пожал плечами.

— Заскочили с мужиками в таверну.

— А-а.

Я понимающе кивнула, чувствуя, как внутри разрастается пустота.

Не сказав больше ни слова, я поднялась и направилась к выходу.

— Альтана… — его голос наполнился тревогой, но я не обернулась.

Мне уже было все равно.

Я призвала драконицу, шагнула за край уступа и прыгнула в темноту, расправляя крылья.

Он следовал за мной молчаливой тенью. Я видела его, чувствовала его близость, слышала, как воздух содрогается под его крыльями.

Но я продолжала лететь.

Я летела над облаками, высоко над землей, ощущая, как холодный ветер пронизывает крылья, а сердце наполняется яростью.

Он повернул ко мне морду, раскрыв пасть, и тихо рыкнул, вынуждая сменить направление.

Думаешь, все будет так просто? Что я просто полетаю, остыну, а потом мы вместе вернемся домой, в долину, и уснем в объятиях друг друга?

Ну уж нет.

Я резко сложила крылья, ныряя вниз, разрывая воздух и оставляя за собой дрожащие вихри моей магии.

Он слишком поздно понял мой замысел.

Когда под облаками раскинулся бескрайний океан, Аш'Шарракс взревел — глухо, яростно, и стремглав бросился за мной. Но было уже поздно.

Словно стрела, я вошла в воду. Ее гладь разошлась, с гулким всплеском принимая меня в свою бездонную глубину.

/Аш'Шарракс/

Таверна встретила их густым запахом алкоголя, копченого мяса и старого дерева. На потертых столах красовались зарубки от ножей, следы ожогов и пятна, которые никто уже не пытался отмыть. Свет ламп бросал рваные тени по стенам, а деревянные балки под потолком скрипели от каждого шага.

Несколько редких посетителей еще оставались в таверне после ночи. Они сидели, вяло привалившись к столам, с мутными глазами и остатками эля на столе. Один, опершись лбом на скрещенные руки, мирно похрапывал, не замечая ни шума, ни новых гостей. А за стойкой хозяин протирал грязной тряпкой не менее грязный стакан, с ленивым равнодушием следя за утренней жизнью своей таверны.

Они ввалились внутрь, темноволосые, широкоплечие, уставшие, покрытые следами битвы, с запекшейся кровью на одежде.

Аш'Шарракс бросил перед хозяином тяжелый мешочек серебра.

— Всех вон, — коротко приказал он.

Хозяин, взвесив мешочек в ладони, не стал задавать вопросов и сразу принялся выпроваживать гостей. Посетители бросили несколько недовольных взглядов, но быстро сообразили, что спорить с этими ребятами — дело опасное. Один за другим они покинули таверну, оставляя ее в полном распоряжении вновь прибывших.

Почти два десятка голодных, но довольных мужчин тяжело уселись за длинный стол.

— Мяса, эля. И не жалеть! — раздался голос одного из них, сопровождаемый громким ударом кулака по столешнице.

Когда руки сжали грубые, потертые чаши над столом повисла тяжелая давящая тишина.

— За тех, кто пал, — глухо произнес Древний.

Они выпили молча, каждый мысленно называя имена тех, кто не вернулся.

— Честно говоря, — нарушил тишину один из присутствующих, — я уже давно считал тебя мертвым, Аш'Шарракс. Когда ты восстановил связь, я решил, что у меня галлюцинации. Столько веков пустоты… и вдруг ты снова здесь.

Аш'Шарракс покачал головой, ставя чашку на стол.

— Я попал в ловушку магов, — признался он. — Меня долбануло так, что сознание вырубилось на месте.

Он на мгновение замолчал, затем продолжил:

— А когда очнулся… оказался закованным в цепи и с ошейником, который лишил мое тело магии.

Кто-то присвистнул, покачав головой.

— Нет такой магии, что смогла бы удержать пепельного дракона на цепи, — скептически бросил Древний.

Аш'Шарракс усмехнулся.

— Я тоже так думал, — произнес он, легко крутанув в пальцах пустую чашу. — Именно эта беспечность меня и погубила.

За столом повисла короткая тишина.

Хозяин таверны, заметив опустевшие чашки, тут же заменил их на полные.

Аш'Шарракс сделал глоток и продолжил:

— В любом случае, я рад. Если бы меня не заковали в цепи и не заперли в том подземелье, я бы не встретил свою драконицу.

Вокруг стола послышались вопросы:

— А