Искры - Елена Сокол

– Я хотела сказать, что согласна, – выдыхаю ему в губы.

– Я это и так знаю.

– Откуда?

– Иногда в глазах больше ответов, чем в словах.

Я целую его, закрываю глаза и тону в нашей близости и единении. Данила подхватывает меня, когда я начинаю слабеть, и усаживает на свой стол прямо поверх каких-то папок с документами.

Боже, что мы делаем?

– Подожди, ты же не собираешься… – спрашиваю я, обвивая его талию ногами.

– Нет, нет. Нет, – повторяет он, прокладывая дорожку из поцелуев на моей шее. – Здесь нельзя. Мое личное дело не выдержит еще одного выговора.

– Но мы еще не пробовали на твоем рабочем столе, – хихикаю я, прижимаясь к нему плотнее.

Здравый смысл против, но вот тело Данилы точно за, и я понимаю это по твердой выпуклости под его ширинкой, настойчиво упирающейся мне между ног.

– Не умею тебе отказывать, – шепчет он.

В этом-то и суть: стоит нам прикоснуться друг к другу, и мы уже не в силах остановиться. Только плохо ли это? Если мы отпустим свои чувства на волю, все усложнится? Или, наоборот, станет намного проще?

Мы не успеваем проверить, потому что раздается стук в дверь. Данила моментально отстраняется, я спрыгиваю со стола, и в следующий миг дверь открывается. На пороге появляется Инга.

– Данила Сергеич. – Она на секунду застывает, наблюдая за бумагами, которые разлетаются по кабинету после того, как я нечаянно стащила их своей задницей со стола. – Э… привет.

Девушка оглядывает нас обоих по очереди и смущенно прочищает горло.

– Простите, если помешала. – Она достает что-то из кармана и передает Адамову. – Твой телефон, ты забыл вчера.

У меня внутри все оседает.

– Да? Где он был? – спрашивает Данила, взяв его и повертев в руке.

– Остался на диване, – усмехается Инга.

– Я уже успел распрощаться с ним. Спасибо.

– Не за что. – Она переводит взгляд на меня, и ее губы растягиваются в улыбке. – Еще увидимся, я сегодня с вами в части и на выездах.

И выходит из кабинета.

На нас обрушивается тишина.

Я чувствую, как немеют мои конечности, и заставляю себя просто дышать. У меня нет сил даже посмотреть на Данилу. Я не хочу этого делать. Мне хочется просто исчезнуть. Стереть из памяти все последние дни и все, что между нами было.

– Ты не так все поняла, – говорит он, подходя ближе.

– Ну, естественно, – надломленно произношу я.

– Ева, я действительно встречался вчера…

– Неважно, – сухо говорю я и ухожу из кабинета прежде, чем Данила успевает меня остановить, схватив за руку.

– Подожди! – кричит он мне в спину уже в коридоре.

Но, к счастью, звучит сигнал тревоги, и я перехожу на бег.

* * *

– Что по этому адресу? – спрашиваю я, прыгая в машину. – Разве это не в промзоне на выезде из города?

– Диспетчер сообщил, что это бывшая автобаза, – говорит Иван Палыч, забираясь в автомобиль последним.

– Выходит, брошенная… – задумчиво протягиваю я.

Машина трогается, воздух оглашает звук сирены.

– Думаешь, поджог? – прищуривается Никита Плахов.

Я рисую в голове карту, это здание и район вполне укладываются в маршрут.

– Вполне вероятно.

– Значит, это наш пироман, – заключает Илья, хмуро глядя в окно.

– Да и по времени тоже сходится, – кивает Плахов. – Обычно он проворачивает свои дела до обеда.

– Пока прогуливает школу, – предполагаю я.

– Вы знаете, что нужно делать на месте, – говорит командир, застегивая боевку.

– Искать в толпе пацана с самокатом? – спрашивает Илья.

– Да. Но я не об этом, – тяжело вздыхает Иван Палыч. – Склады, цеха и автобазы – это хреново минное поле. Никогда не знаешь, на что напорешься и где что рванет. Нужно быть крайне осторожными, ясно?

– Так точно.

Уже на подъезде к адресу мы видим объятое пламенем длинное одноэтажное здание с кучей ворот и несколькими небольшими окнами. Густой черный дым выходит из стыков в стенах, а языки пламени лижут крышу, проникая сквозь щели в подшиве.

– Из здания слышались хлопки, потом все загорелось! – сообщает очевидец, едва мы покидаем машину.

Я проверяю дыхательный аппарат, пока командир беседует с ним. Затем мы с Ильей осматриваем друг на друге защитную экипировку. Уверена, все мысленно думают о природе этих хлопков или взрывов. Возможно, они повторятся, и командир должен сейчас решить, стоит ли нам входить внутрь, или будем лить снаружи.

– Внутри могут находиться люди. Прохожий, кажется, видел кого-то, – говорит Иван Палыч после беседы с очевидцем.

Его задача без паники решить, как поступить, хотя правильного выбора в таких задачках практически не бывает.

– Мы входим, – говорит он после паузы.

И раздает указания каждому из нас. Никита сегодня на насосе и снаряжении. Остальные пойдут в здание.

Я успеваю лишь мельком скользнуть взглядом по толпе и замечаю машину второго расчета и красно-белый автомобиль Адамова, который примчался следом за ними. Мое сердце начинает неистово биться, и я отворачиваюсь. Никакие личные переживания не могут отрывать меня от работы. Достаю пожарный рукав, быстро разматываю и укладываю таким образом, чтобы легче протаскивать его в двери и чтобы он не застрял.

– Готова? – спрашивает Илья, когда мы надеваем маски и каски.

– Всегда, – киваю я, поправив рукав на его боевке, подтянув его поверх перчаток.

Он берет пожарный ствол, я хватаю рукав, и мы входим в здание там, где выломана часть ворот. Ориентироваться в дыму крайне трудно, очень плохо видно. Илья охлаждает воздух под потолком, я бросаю все силы на то, чтобы подтягивать за ним тяжеленный рукав. Затаскиваю достаточное количество для того, чтобы дотянуться до дальней стены, затем добавляю еще немного.

В помещении куча брошенных вещей и старого оборудования. Сразу и не поймешь, что из этого пылает в разных уголках здания. Но очень жарко, и я моментально покрываюсь потом под боевкой.

– Осторожно! – предупреждаю я Илью, заметив углубление в полу впереди справа. – Яма!

– Черт, – останавливается он буквально у края.

– Это боксы автосервиса, здесь куча смотровых ям, смотри под ноги!

И сообщаю по рации для тех, кто входит следом, что тут не безопасно и можно провалиться. Через секунду с потолка обрушивается пылающий кусок обшивки и валится прямо в паре метров от нас. Дышать становится тяжелее, но мы продвигаемся вперед.

– Пожарные! Отзовитесь! – кричит Илья, надеясь, что среди этой кучи хлама может оказаться кто-то живой.

Но мне что-то слабо верится. Мы идем медленно, почти не отрываем ноги от пола, прощупываем сапогами каждый сантиметр