Две мелодии сердца. Путеводитель влюблённого пессимиста - Дженнифер Хартманн

– Колесо обозрения? – Я пытаюсь еще раз, глядя через его плечо на большое колесо.

Его взгляд затуманивается на долю секунды, прежде чем он соглашается.

– Хорошо. – Взъерошив волосы, он тянется к моей руке. – Идем на колесо обозрения.

Кэл взваливает меня на спину, обхватывая под коленями, и мы пробираемся сквозь толпу. Вокруг нас, держась за руки, снуют парочки, поедающие розовую и голубую сахарную вату. Крепче обхватив шею Кэла, я кладу подбородок ему на плечо и начинаю против воли покачиваться на его спине.

Жизнь теперь совсем другая.

В прошлом месяце я официально выставила свой дом на продажу после долгих, мучительных месяцев предпродажной подготовки, покраски и тщательного благоустройства. Нужно было многое сделать, учитывая, что я купила его по низкой цене, так как надеялась, что останусь там надолго. Это то, чего я хотела в то время. Нужно было что-то починить.

Или, может, я просто хотела что-то исправить.

В любом случае это был изнурительный процесс, который не давал мне, Кэлу и моему дяде Дэну покоя бо́льшую часть лета, пока мы вносили последние штрихи, необходимые для успешной продажи. Завтра у нас день открытых дверей, и мне не терпится посмотреть, что из этого выйдет.

Переезд в дом Кэла дался мне без особых усилий. Постепенно, день за днем, я привозила новые коробки с вещами и украшала его комнаты так, чтобы в них чувствовалась частичка меня. Собакам там нравится, они проводят много времени, гоняясь за белками на заднем дворе и загорая на веранде со Стрекозой, свернувшейся между ними.

Там я чувствую себя как дома.

Он похож на дом, по которому я скучала; дом, который, как я думала, никогда больше не найду.

Кэл прижимает меня к себе, и мы подходим к колесу обозрения. Когда мои ноги касаются земли, я оглядываюсь по сторонам, понимая, что мы тут единственные посетители. Служащий у ворот машет нам, чтобы мы садились в кабинку. Его серебристые густые брови с энтузиазмом шевелятся.

Я беру Кэла за руку.

– Мы здесь одни, – замечаю я, поднимая взгляд на колесо и множество пустых кабинок.

– Нам повезло. – Он сжимает мою руку и тянет меня вперед. – Пойдем.

Мои волосы рассыпаются по плечам, когда я бегу вперед, чтобы не отстать от него, и успеваю заметить, как служащий подмигивает мне, прежде чем мы проскальзываем в одну из кабинок. Предохранитель опускается, и я придвигаюсь ближе к Кэлу, отчего наши бедра соприкасаются. Я обхватываю рукой его колено.

– Это нечто особенное… все колесо принадлежит только нам. – По мне разливается тепло. Я поворачиваю голову к Кэлу и замечаю, что его карие глаза мерцают в лунном свете. – Все кажется каким-то волшебным, понимаешь?

– Да. – На его лице появляется мягкая улыбка. – Понимаю.

Когда мы начинаем подниматься, он обнимает меня за плечи и притягивает к себе. Я закрываю глаза, в животе все ухает, когда колесо уносит нас в небо, а осенний ветерок крадет мое дыхание.

– Когда мы были здесь в последний раз, я не хотел уходить, – бормочет Кэл, пока мы поднимаемся на вершину.

Я льну к нему, крепче сжимая его колено. Свежий воздух наполняется ностальгическим вздохом. Открыв глаза, я устремляю взгляд в звезды: каждый огонек превращается в полосу света и словно падает вниз.

– Я помню, что чувствовала в ту ночь на колесе. Грусть, полную надежды. Грусть из-за всего потерянного и надежду на то, что все еще впереди. А также растерянность… неуверенность. – Я смотрю на него. Выражение его лица скрыто наполовину тенью, наполовину светом звезд. – Я влюблялась в тебя и не знала, что делать.

В тот миг, пока я произношу эти слова, мы уже начинаем спускаться вниз, готовясь сделать второй круг.

Кэл берет меня за руку и массирует мой безымянный палец.

– Я тоже влюблялся в тебя. Быстро и безрассудно. Нырнув в это чувство с головой и не ощущая ни опоры под ногами, ни просвета под ними. – Он сглатывает. – Я никогда раньше не влюблялся так сильно. Это пугало.

Я понимающе киваю.

Наши пальцы переплетаются.

– Не каждая влюбленность причиняет боль, – говорит он. – И она не заканчивается катастрофой. Порой мы тонем в ней. – Кэл поджимает губы, глядя перед собой стеклянными глазами, а затем выдыхает последние слова: – И учимся чему-то новому.

Колесо опускается.

Мое сердце воспаряет.

– Люси… – Прочищая горло, он ерзает на своем сиденье, после чего отпускает мою руку, чтобы порыться в кармане пальто.

Я мягко улыбаюсь, с любопытством наблюдая за тем, как он нервно вздыхает.

И в этот момент колесо останавливается.

Я слышу скрип шестеренок, шарниров.

Оно останавливается наверху, прямо среди звезд.

На какую-то ослепительную секунду меня охватывает страх, а затем он растворяется в… неверии. Это невозможно.

Мы ни за что не сможем снова застрять на чертовом колесе.

Вместе.

Во второй раз.

Я поворачиваю голову влево и смотрю вниз на море людей: некоторые из них машут и свистят нам. Впиваясь пальцами в колено Кэла, я мотаю головой.

– Что… – Я оглядываюсь на него, и слова застывают на кончике языка.

Глаза наполняются слезами.

Из горла вырывается писклявый всхлип.

Бриллиантовое кольцо сверкает в лунном свете.

Я задыхаюсь, прикрывая рот рукой.

– Кэл…

– Люсиль Энн Хоуп.

– Боже мой.

– Солнышко, – шепчет он, уставившись на кольцо, а затем и на меня. Оно в форме сердца и украшено бриллиантами из розового золота. – Я видел, как ты играла во дворе перед домом в детстве. Ты сидела на земле, выдергивая травинки из земли и бросая на меня любопытные взгляды, пока я играл в баскетбол на своей подъездной дорожке. Я боялся заговорить с тобой, поэтому Эмма побежала через двор и потянула тебя к нам, сказав, что ты станешь нашим новым лучшим другом. Ты улыбнулась. Ты улыбалась так, словно сорвала джекпот, и я думал об этой улыбке каждый божий день долгие годы. Я жаждал увидеть ее снова. До сих пор жажду. – Он держит кольцо передо мной дрожащими пальцами. – Ты стала для меня глотком свежего воздуха, когда я заблудился в дыму. Теплом на моей коже, когда я неделями не видел солнца. – Он смотрит на меня с болью. С тоской. – Ты – мое приключение.

Слезы текут по щекам и, кивая, я шмыгаю носом; мое сердце бешено колотится.

– Будь моей женой, – хрипло произносит он. – Выходи за меня замуж.

Я разражаюсь слезами, а затем обнимаю его за шею и принимаюсь рыдать в воротник.

Кэл гладит меня по волосам одной рукой, пока в другой все еще держит маленькую черную коробочку с бриллиантовым кольцом.

Он покрывает