Подарок золотой рыбки - Барбара Фритти

— Как здорово, — горячо похвалил Райли. — Думаю, мне стоит брать уроки.

— Вы изучали боевые единоборства? — спросила Алиса.

— Немного тай-чи, немного кикбоксинг, карате, но все — недолго. Я, пожалуй, захвачу рекламную листовку на входе.

Пейдж покачала головой и поймала себя на грустной мысли. Она увидела в его глазах страстное желание овладеть чем-то новым, увлечься необыкновенным. Какая женщина способна удержать подобного мужчину? Только та, которая сама является особенной личностью, принимающей жизнь во всей ее полноте. Такая, что не боится ничего неизведанного и готова восторгаться даже боевой схваткой. Она похожа на нее? Или просто забивает голову глупостями?

— Между вами что-то есть? — тихо спросила Алиса, когда Райли отошел.

— Ну, э-э… бабушка Райли владелица дракона.

— Я не об этом. Он очень привлекательный.

— Да.

— И он тебе нравится?

— Да, — признался Пейдж. — Хотя я не уверена, что хочу этого.

Впервые Алиса улыбнулась, и две женщины обменялись понимающими взглядами.

— Что у вас с Беном? — в свою очередь поинтересовалась Пейдж.

— Он был мне другом всю жизнь. Но после окончания школы мы почти не виделись. Я не уверена, что это мудро — снова встретиться и увлечься. Но, тем не менее, я здесь.

— Проклятый дракон толкает к разным неприятностям.

Алиса согласно кивнула.

— Не уверена, что мы сможем его найти. Но я хочу убедиться, что никто не считает маму причастной к его исчезновению.

— Я не думаю, что она имеет к этому отношение. — Пейдж не лгала. Жасмин может быть любовницей отца, но она не способна украсть древнюю статуэтку. Тем не менее она задала вопрос: — Я не совсем понимаю, почему отец понес дракона к твоей матери. Почему так важно для нее увидеть дракона?

— Он ей снился много раз.

— Жасмин говорила об этом. Но что означают ее сны? Не понимаю.

— Я тоже, — призналась Алиса. — Но она их видела всю жизнь. Это самый настоящий кошмар. Проснувшись после них, она дрожит, будто чего-то ужасно боится. Мы обе думали, может быть, много лет назад, в детстве, произошло что-то, связанное с драконом. Или она видела его. Моя бабушка рассказала маме, будто она, будучи маленькой девочкой, увидела дракона в музее во время поездки на Тайвань. Она попробовала дотронуться до него, и тут раздался сигнал тревоги.

— Действительно? Интересно.

— Вряд ли это правда. И мне непонятно — зачем моя бабушка придумала такую историю?

— Но в таком случае где Жасмин видела дракона?

— Не представляю. — Алиса покачала головой. — Может быть, и правда во сне. Она очень эмоциональная и романтичная. Не такая, как я.

— Или я. Мой отец… Наш отец — он тоже мечтатель. Может быть, это у них общее, — добавила Пейдж. — Раньше я ревновала его к увлечению Китаем. Мне очень нравилось слушать его рассказы, когда он возвращался домой из поездок, но я и ненавидела их, потому что он был намного счастливее там, чем дома, со мной.

— Он любит все китайское, а все же не смог полюбить меня, — сказала Алиса с горькой иронией в голосе. — Но я, конечно, всего наполовину китаянка. Он сам сделал меня такой.

Пейдж не знала, что ответить на это. Боль в глазах Алисы показалась настолько глубокой и сильной, что даже глаза потемнели, и она поспешила сказать:

— Мне очень жаль.

Конечно, если ее отец не всегда был рядом с ней, Пейдж, то, по крайней мере, временами был.

— Это к тебе не относится.

— Знаю. Но я не самая любимая его дочь, — продолжала откровенничать Пейдж. — У меня была сестра. Элизабет умерла, когда ей было семь лет, а мне — шесть. Она его любимица. Отец обожал ее, как никого другого. До сих пор он ходит на могилу в каждый день рождения сестры и делает ей подарки. Кстати, в среду день рождения Элизабет. Мне кажется, он потому и очнулся, чтобы не нарушать традицию и пойти к ней. Боже, можно подумать, я ревнивая сестра, правда?

— Не знаю. Я росла единственным ребенком в семье.

— Но больше так не будет. — Пейдж не знала, когда она решила, что Алиса станет частью ее жизни. Час назад об этом не могло быть и речи, но вдруг ей стало ясно одно: у нее есть шанс сделать их отношения по-настоящему близкими. — У нас есть право изменить все, — сказала она. — Мой отец не говорил мне о тебе. Твоя мама не говорила тебе о нем. Но теперь наше с тобой дело, кем мы намерены стать друг для друга.

Казалось, Алиса опешила от ее слов.

— Наверное, — проговорила она медленно. — Насколько я понимаю, наш отец пришел в себя. Он рассказал тебе что-нибудь о своем появлении в Китайском квартале?

— Нет, он вообще ничего не помнит о прошлой неделе. Надеемся, что память вернется. До тех пор мы будем действовать вместе, чтобы защитить наших родителей. — Пейдж увидела, что Райли возвращается с рекламной листовкой в руках. — Нашел расписание занятий?

— Кое-что. Но время неудобное.

— У меня такое чувство, что ты найдешь на это время, — усмехнулась она.

— Можешь заниматься со мной вместе.

Пейдж рассмеялась.

— А ты доверял бы мне с мечом в руке?

— Только если мой меч был бы длиннее твоего.

— Слово настоящего мужчины.

Райли не успел ответить, к ним подошел Бен.

— Я готов. Пожалуйста, простите за задержку. Если вы не против, отправимся к моему дяде.

Пейдж улыбнулась Райли, который с тоской посмотрел на двух партнеров, готовых к схватке, вооруженных на этот раз длинными заостренными копьями.

— Пойдем, — сказала Пейдж, беря его за руку. — Ты можешь поиграть в воина позже. Нам есть чем заняться.