Неукротимый: возрождение - Аврора Белль

ЭйДжея это не остановило.

— Почему?

— Потому что, — сказал Твитч как ни в чем не бывало, — твое место рядом с твоей мамой.

Мой гнев слегка поутих.

Мой сын попробовал еще раз.

— Но я бы не был далеко.

— Вот именно. Так что на самом деле нет никакой необходимости оставаться со мной, не так ли? Кроме того, я вижу тебя каждый божий день, приятель, и это не изменится.

ЭйДжей издал удрученный звук:

— Хорошо.

— Послушай, — сказал Твитч нашему опечаленному сыну. — Я хочу, чтобы ты был со мной все время. Я бы хотел, чтобы ты остался со мной, и, может быть, однажды мы сможем это сделать. Но не сейчас. Хорошо, приятель? Потому что прямо сейчас маме нужно, чтобы ты был с ней. — Когда он мягко добавил: — Ты делаешь ее счастливой, — небольшая часть нашего разрушенного доверия восстановилась.

Здесь у него была хорошая возможность. Золотой билет. Но по какой-то неизвестной причине он им не воспользовался. И я была благодарна.

Я подождала несколько минут, прежде чем выйти из ванной, и, не останавливаясь, направилась в свою комнату, чтобы сесть у туалетного столика и расчесать мокрые волосы. Не прошло и минуты, как мужчина, о котором шла речь, стоял в моем открытом дверном проеме. Я пристально посмотрела на него, и он вошел внутрь, тихо заговорив:

— Эй, я не знаю, что только что произошло, но…

Прервав его, я снова посмотрела в зеркало и причесалась.

— Я слышала. — Это было удивительно, его потребность рассказать о том, что только что произошло. Я старалась не принимать близко к сердцу потребность моего сына быть со своим отцом, но это действительно причиняло боль.

— Я сказал ему «нет», — добавил он, хмуро глядя на мое безэмоциональное лицо.

— Знаю. — Я взглянула на его отражение. — Я же сказала тебе, что слышала.

Он сунул руки в карманы и долго смотрел на меня.

— Думал, ты расстроишься.

— Так и есть, — призналась я. — Но это не твоя вина. — Я попыталась объяснить, не будучи злой. — Ты вроде как новая игрушка. Ты блестящий и веселый. И хотя ты его отец, я все еще сторонник дисциплины в этом доме, так что... — я пожала плечами, пытаясь скрыть боль, которую причинила мне невинная просьба моего сына. — Думаю, для него естественно хотеть тебя.

Как хочу и я.

Твитч сделал два шага вперед, протянул руку и коснулся пряди моих мокрых волос. Его слова были взвешенными и уверенными.

— Однажды это не будет проблемой, потому что я буду жить прямо здесь, под этой крышей, и у него будут и мама, и папа достаточно близко, чтобы ему надоела моя угрюмая задница, и он захочет вернуть свою маму.

Я посмотрела на его отражение, изогнув брови, борясь с улыбкой.

— Самоуверенно, тебе не кажется?

Его глаза пристально смотрели в мои.

— Нет. Просто уверен в себе.

— Хорошо, — тихо пробормотала я, прежде чем продолжить расчесываться.

— Итак. — Твитч сел на край кровати, его глаза наблюдали. — Эта история с барбекю… чувствую, это может быть допросом.

Никто никогда не обвинял Антонио Фалько в том, что он глупый человек.

Я невинно моргнула.

— Что ты имеешь в виду?

Его губы дрогнули от моего южного вежливого тона.

— Ты точно знаешь, что я имею в виду, Лекс. И это круто, я думаю, но все же скажу тебе. — Он встал. — Если Дейв снова набросится на меня, я не буду сдерживаться.

— Знаю, — призналась я с кривой улыбкой. — Я уже предупредила его.

— Да, ты это сделала. — Выражение его лица стало самодовольным. — Моя женщина прикроет мою спину. Потому что она крепкая. — Он поднял руку, сжимая ее в кулак. — Гребаный бриллиант.

Я закатила глаза, но его слова заставили меня покраснеть так чертовски ярко, что это выглядело так, будто я злобно терла лицо наждачной бумагой.

— Уходи.

К счастью, он это сделал, но поскольку мне повезло в этом смысле, вечер субботы докажет, что мне не повезло в других. А именно в ситуации с Дейвом.

Было около пяти, когда друзья начали собираться в моем доме, и пока Молли приветствовала их у двери, я обитала на кухне, готовя салаты, которые должны были сопровождать смехотворное количество мяса, купленного, чтобы накормить мужчин, присутствующих сегодня вечером, потому что, как и мой сын, все они были плотоядными.

Когда Ана и Юлий вошли в дом, я уже закончила и обняла их обоих.

— Привет, скучала по вам, ребята.

Из комнаты ЭйДжея по коридору появился Твитч, и, увидев своего старого друга, он подкрался к Адонису с кожей цвета мокко и застал его врасплох, обе руки сжались вокруг него, как обручи. Он крепко держал Юлия, и когда Юлий проговорил сквозь стиснутые зубы:

— Отпусти меня, ублюдок, — Твитч приподнял его на дюйм над землей и дважды встряхнул, заставив Юлия выдавить: — Клянусь Богом, брат.

Именно тогда Твитч отпустил его, ехидно ухмыляясь.

— Приятно знать, что ты все еще помнишь меня, брат.

Юлий резко повернулся к нему.

— Хочешь повторить драку со мной снова? — с выражением ярости на лице он огляделся в поисках ЭйДжея, затем наклонился и тихо заговорил. — Я не тот, кто ушел, ублюдок. Ты ушел. — Ярость, которую он излучал, была осязаемой. — Не проходило ни одного гребаного дня, чтобы я не думал о тебе, о том, как я тебя подвел, а ты был там, жил своей жизнью, говоря, пошли мы все нах*р? — он покачал головой. — Не-а, чувак. Не приставай ко мне с этим дерьмом.

Когда Твитч шагнул вперед, чтобы встать рядом со своим братом, и протянул руку к Ане, он сказал:

— Посмотри на нее. — Юлий так и сделал, и Твитч продолжил: — Эта женщина изменила твою жизнь, не так ли, брат? Изменила так, как ты, бл*дь, понятия не имел, что она может. Она стала для тебя всем, и ты говоришь мне, что не сделал бы того же дерьма, что и я, чтобы уберечь моего Ангела? — Твитч опустил руку и посмотрел Юлию в глаза. — Я знаю, что ты бы так и сделал. Черт возьми, я знаю, что ты бы