Это моя игрушка - Екатерина Сергеевна Богушева

Голос девушки стал напряжённым

— Я хотела бы забрать оставшиеся картины и свои заработанные деньги.

Вениамин рассмеялся

— Конечно, дорогая. Вот только у нас же с вами контакт заключён на три года, а прошло лишь три месяца. Что делать будем? Уверен… вы умная девочка и знаете, как уговорить меня согласится расторгнуть с вами контракт так, чтобы обе стороны остались довольны…

— Что вы себе позволяете?!

Вскрикнула девчонка, моё терпение сошло на нет и я залетел в кабинет. Она сидела на крае стола а этот… урод, пытался снять с неё штаны. Оттащил его в сторону и швырнул к стене.

— Вы кто такой вообще?! Что вы себе позволяете?! Я уважаемый человек, мой отец…

Я с силой ударил его тростью по спине, прижал к стене

— Рот закрыл, урод! Ещё раз её тронешь и я тебе…

Девчонка закричала, стиснув руками коленки, сидя рядом на полу.

— Что вы делаете??! Прекратите оба! Пожалуйста!

Придавил трость к его горлу. Зажал его рот ладонью и… согнул ему руку назад ломая пальцы. Когда он прекратил орать, отпустил, наконец.

— Она тебе ничего не должна.

Подошёл к Мире, помог ей встать, взял на руки и вынес на себе из этого мерзкого места…

Глава 22

«…И когда-нибудь сердце твоё вновь оттает, Ты познаешь весь холод, который снаружи. Безответной любви никогда не бывает — Безответны становятся людские души.»

Авель

Вокруг царила мягкая, красивая тишина. Мой любимый ресторанчик. Я часто приводил сюда барышень, до того как у меня появилась непреодолимая тяга к одной удивительной женщине. Поэтому с тех пор сюда мы приходили только вдвоём и только с ней. Катерина навсегда останется тем самым солнцем, в чьих игривых лучах я согревался когда душу и сердце моё сковывал лютый холод обстоятельств… Сюда я приходил и после её отъезда. Но приходил один. Садился за наш столик, заказывал её любимую мятную панакоту…

Мы сели за тот самый столик. Мира сидела возле окошка, сняла с глаз солнечные, тёмные очки и я увидел, что взгляд её красных глаз усталый и напряжённый. Нос тоже был розовым из-за тех слёз, что ей пришлось пролить по воли некоторого урода, а точнее директора галереи некого Вениамина Геннадьевича. Урод пытался поиметь слепую девушку в своём кабинете, да ещё и угрожал, что без интима не вернёт ей ни её картины, ни денег за их продажу. Однако, у меня дал выход. Была у меня одна знакомая директриса.

Как раз хозяйка частной галереи, а не государственного музея… и я уже позвонил ей и выслал фотографии картин моей милой, юной подопечной. Мирослава сидела напротив, шмыгая носом, перебирала в руках салфетку… К ней обратился официант, притягивая меню, приветливо улыбаясь осведомился:

— Что дама будет заказывать? Наше меню разнообразно и красочно, можете в этом убедиться, просмотрев интересные и очень аппетитные иллюстрации…

Я перехватил его за руку — Я привел даму, поэтому и заказ сделать должен тоже я

Желая уберечь её от лишних волнений, улыбнулся официанту, накрывая руку девушки своей, та жалобно прошептала:

— Давид, это наверняка дорогое место, я не уверена, что оно мне или вам по карману. Давайте лучше уйдём отсюда. Можем просто погулять по городу и съесть по булочке, здесь рядом… есть замечательная кондитерская, и цены не касаются и продукция очень вкусная. Но, если это не входит в ваши обязанности, то, пожалуйста, сопроводите меня до дома и можете быть свободны. Я остаток этого дня проведу в гостиной… включу музыку…

Да… тяжёлый случай… Начнём с того, что мне пришлось позвонить в агенство и выяснить кого именно прислали к девчонке в помощники. Поэтому я назвался именем их сотрудника. Так что теперь я не Авель Зверев, которого Мира ненавидит и хочет убить, а некий Давид Налимов.

— А вы правы. Идёмте, погуляем. Но учтите прогулки по городу, сопровождение и наличие вашего хорошего настроения входят в мои обязанности. Поэтому, мне придётся постараться сделать так, чтобы меня не уволили, поэтому идём веселиться?

С минуту девушка лишь улыбалась, а потом и вовсе прошептала:

— Идёмте…

На улице, в парке было так светло и тепло, что мы могли гулять здесь до самого захода солнца. Взяв в кондитерской две ванильные булочки и два сахарных кренделя, я купил ещё и два стаканчика венского капучино и мы… отправились гулять. Мира попросила отвести меня к озеру и я понял наконец, зачем нам багет. Мы кормили уток… Мира такая простая. Такая беззащитная. Хотелось оберегать её, защищать… Мы бродили по травке, сойдя с общей дороги. Мира прислонившись к берёзе, обняла её…

— Березка, берёзка забери мои хвори, забери мою боль и дай мне забвение. Дай забыть весь тот ужас, который привнёс в мою жизнь этот убийца. Авель Зверев.

Я подавился рогаликом, Мира стояла напротив. Она плакала… мне было её жаль. Я подошёл к ней поближе.

— Авель Зверев? Это кто такой?

— Подлый мерзавец лишил меня семьи. Он гнал как сумасшедший. Из-за него мы попали в аварию, из-за него я потеряла всю свою семью. Ненавижу его… ненавижу!!!

Кулаки сжала, зубки сцепила, и давай реветь и бить ладонью по стволу дерева.

— Ненавижу!!! Ненавижу тебя, Авель Зверев!!!

Поймал её за руку и резко потянул на себя. Девушка оказалась в моих руках. Она пахла просто потрясающе. Аромат спелой вишни кружил голову. Значит в тот раз это не дерево… это она так восхитительно благоухала. Её духи определённо мне нравились. А её оливковая кожа излучала красивый блеск и словно выдавала с головой юность и совершенство её хозяйки. Прошептал, погладив её по волосам.

— Успокойтесь, Мира. Уверен его накажет Бог. Вы верите в высшие силы?

После минутного обдумывания ответа, девушка согласно кивнула, словно расслабившись и успокоившись в моих руках.

— Да, я верю…

— Вот видите, вам не о чем волноваться. За вас отомстит вселенная. В конце концов, как говорит одна моя хорошая знакомая: «закон бумеранга ещё никто не отменял. Не ударило? Значит, ещё не долетело!«Знаете, я читал, что в таком состоянии как у вас нужны поддержка и внимание. Поэтому, хочу предложить вам упражнение на доверие. Станьте прямо и расслабьтесь.

Мирослава застыла на месте, стоит, молча. Дыхание её ровное и чистое. Я выдвинул вперёд руки и прошептал: — А теперь доверьтесь мне… падайте, я поймаю…

Видел, как поменялось её лицо, став бледным. Поспешил успокоить.

— Ну же, верь мне

Прошептал ей на ухо, отступил на шаг назад. И выставил вперёд руки: — …ловлю…

Мира ещё с секунды три простояла