Горн Стихий - Екатерина Владимировна Флат

Вадим вдруг замер, я едва не врезалась в него, не успев затормозить.

Лес неожиданно остался позади, перед нами простиралось нагорье, которое кончалось нагромождением скал.

— Равновесие меня пощади… — ошарашено выдал Вадим, разглядывая высеченные прямо в скальной поверхности огромные витые колонны.

Мое же внимание приковал черный провал входа, сразу стало не по себе.

— Или твое сумасшествие оказалось заразным, — протянул Вадим восторженно, — или это и вправду Цитадель Создания, — он быстро пересек разделяющее расстояние и замер у самого входа.

Я поспешила за ним.

— Ну что, заходим? — я улыбнулась.

— Карин, тут есть одна загвоздка, — он задумчиво осматривал испещренную рунами каменную арку входа. — Начертано, что в Цитадель может войти только Создатель и никто либо. Очень разумно было спрятать Горн Стихий именно здесь. Так что, увы, нам сюда никак.

— Но попытаться ведь стоит, — я поднялась по массивным ступеням.

Из темноты входа веяло холодом, вырвавшийся сквозняк принес едва слышные странные заунывные шорохи, похожие на шепот, у меня от ужаса аж холодок по спине пробежал.

— Лучше не надо, — возразил Вадим. — Это место умеет себя охранять. Вот, смотри, — он коснулся рукой воздуха у самой арки, тот словно резиновый его руку отпружинил. — Тут не пройти, нерушимая ментальная преграда.

Я робко протянула вперед руку, но и меня ждало жестокое разочарование — воздух пружинил и не пропускал.

— Ну как так-то… — я едва не заплакала от огорчения.

— Ничего удивительного, — прокомментировал из моего кармана Прядущий, — ты не имеешь права там находиться.

— Как это не имею? — пользуясь тем, что Вадим отошел разглядывать узоры на колоннах, едва слышно прошептала я. — Ты забыл, кто я?

— Я вот как раз таки не забыл, — отозвался он, — а вот ты-то забыла. Вспомни, что говорила тебе Кариан, куколка еще не бабочка.

— Но ведь с башней в Арцахесе получилось, — я едва не взвыла.

Прядущий ничего не ответил. Я сжала руки в кулаках. Опасливо оглянулась на Вадима и решительно шагнула вперед к арке. Воздух вокруг словно загустел, будто я погружалась в плотную субстанцию. И прямо в моей голове зазвучал голос. Сначала слова были непонятные, явно на первичном языке, но постепенно я все-таки осознала их смысл и прошептала в ответ:

— Я имею право здесь находиться.

Голос потребовал назвать себя.

— Создательница, — выдохнула я. — Создательница Карина.

Ответа не последовало. Я сняла с сережки раскаленный талисман, голос сорвался на крик:

— Я имею право здесь находиться!

Дальнейшее произошло само собой. То ли материализовалась моя ярость, то ли талисман просто засвоевольничал — огромный огненный шар сорвался с моих пальцев и протаранил путь вперед. На что-то наткнулся в темноте, и бабахнуло так, что в ушах зазвенело. Ударной волной меня швырнуло в сторону, словно воронкой втянуло внутрь, но я тут же конкретно треснулась головой о каменный пол и отключилась.

Не знаю, сколько времени я провела без сознания. Может, минуту, а, может, и несколько часов. Ушибленный затылок жалобно ныл, я с трудом открыла глаза. Правда, это не слишком прояснило ситуацию — вокруг царила кромешная тьма.

— Вади-им, — опасливо позвала я.

— Его отсюда отфутболили, — неожиданно обрадовал меня Прядущий.

— Куда? — перепугалась я.

— Обратно на Землю, — ответил паучок. — Вот уж не думал, что тебе все-таки хватит дурости лезть в Цитадель.

— Так я в Цитадели? — я ахнула. — Меня же не пускали…

— Ты протаранила себе вход. Я вот только не могу понять зачем.

— Как это зачем? — я осторожно встала, держась рукой за холодную поверхность стены. — Мне нужен Горн Стихий, чтобы Руслан остался жив. Ну и не наступил очередной конец света, — мрачно добавила я.

— Как вы, смертные, любите все усложнять, — трагично изрек Прядущий.

— Вместо того, чтобы критиковать, лучше скажи в какую сторону идти, а то я ни черта не вижу, — я с досадой огляделась.

— Критиковать? Я еще даже не начал, — с энтузиазмом отозвался паук, — ну вот смотри, Карин, даже если тебе каким-то чудом удастся миновать все ловушки, и еще большим чудом тебя пропустят стражи, и ты все-таки умудришься найти Горн Стихий — а что дальше?

— Дальше я соединю талисман, чего глупые вопросы-то задаешь, — буркнула я, медленно бредя вдоль стены.

— Ах, ты соединишь талисман… — Прядущий выждал эффектную паузу и добил: — И как же ты собираешься это сделать, если у тебя только одна половина?

Я замерла и ахнула, только сейчас осознав всю справедливость его слов.

— Недочет, — убийственно подытожил паук.

Хотя чему я удивляюсь? Я была так напугана в тот момент, когда меня осенило догадкой. И вдобавок слишком сильным было притяжение к Руслану. Там точно было не до хладнокровных взвешенных размышлений.

— Но что же делать? — я едва не разревелась.

— Теперь уже ничего, надо было раньше думать.

— А я не могу Горн Стихий захватить с собой на Землю? — с робкой надеждой спросила я.

Прядущий захихикал.

— Каринка, это тебе не переносной саквояж, ты Горн даже с места не сдвинешь.

Чувствуя себя полностью обессиленной, я опустилась на колени и обхватила голову руками.

— Да не убивайся ты так, — смилостивился паук, — сделай, как я советовал. Ну про наврать. Паладинам скажешь, что талисман ты соединила в Горне Стихий. Тем более Вадим видел, как ты входила в Цитадель. А по поводу якобы конца света, то послушай того, кто мудрее вас всех.

— Это кого? — не поняла я.

— Меня, конечно, — возмутился Прядущий.

— И что там с концом света? — осторожно спросила я. — Его не будет?

— Будет когда-нибудь, — неопределенно ответил он. — Но вовсе не из-за того, как думают Паладины.

— Так ты хочешь сказать, что мы с Русланом все-таки можем быть вместе, и никакие высшие силы его не убьют? — прошептала я с робкой надеждой.

— Я ничего не хочу сказать, это только от вас зависит, — отмахнулся паук.

Я некоторое время молчала, собираясь с мыслями.

— Прядущий, ты можешь ответить мне на один вопрос? Не увиливая, а честно и прямо. Только «да» или «нет».

— Смотря, какой вопрос, Карин. Ты же знаешь, что я не имею право говорить то… ну в общем то, что тебе знать не следует.

— Поверь, мой вопрос далек от вселенских заморочек, — я вздохнула. — Скажи мне честно, ты же наверняка знаешь. Руслан любит меня?

— Ай, Карин, — взвыл паучок, — поверь, вот сама формулировка этого вопроса крайне неудачная…

— Просто скажи: да или нет, — тихо перебила я.

Паучок засопел, замялся и все же обреченно выдохнул:

— Нет.

— Вот и весь разговор, — прошептала я убито.

Едва сдержав подкатывающие слезы, встала на ноги. И