Желание и честь - Патриция Райс

– Невиновен! – возмутился молодой герцог. – Невиновен – в чем, позвольте вас спросить? Кто вы такие, чтобы судить? – Он взглянул на военного. – Рирдон, скажи, этот человек сумасшедший?

Рирдон вытянулся.

– Никак нет, ваша светлость. На леди и ее компаньонку несколько раз нападали. В одном случае леди Бланш сильно пострадала. А недавно мисс Уитнелл была вынуждена стрелять, чтобы спастись. У нас есть все основания полагать, что причина нападений заключена в этих дневниках. Однако много раз жертвой нападений была леди Бланш, и это наводит на мысль о вашей причастности, ваша светлость. Простите мою непочтительность.

– Он еще извиняется за свою непочтительность! – проворчал Энглси, опускаясь на стул и закрывая лицо руками. – Моя кузина жива и невредима?

– Невредима, если можно так сказать, – холодно ответил Майкл. – Ожоги несколько испортили ее внешность, как вы понимаете.

– И вы думаете, что я настолько жесток, что мог так бесчеловечно поступить с ней? – опуская руки, с гневом спросил герцог.

– Кто-то ведь сделал это, но больше всего это выгодно вам, – пожал плечами Майкл.

Невилл вскочил.

– Что вы говорите! – Он заметался по комнате. – Как вы до этого додумались? Она намного дороже мне живая, чем мертвая.

Майкл ничем не выдал своего удивления.

– Всем известно, что имущество леди перейдет к Энглси в случае ее безвременной кончины, ваша светлость.

– Известно и то, что, если она выйдет за меня замуж, все ее состояние перейдет к Энглси, – возразил герцог. – Я бы предпочел получить леди, а не ее имущество.

– Кому еще, кроме вас, может быть выгодна ее смерть? Герцог сжал зубы и задумался.

– Непосредственно – никому. Но Бланш богата, и ее наследство состоит не только из имений и денег. Она может контролировать фабрики, места в городском самоуправлении, церковные приходы… Возможно, многие бы хотели, чтобы эта власть перешла ко мне.

– Фабрики… – повторил Рирдон.

– Городское самоуправление… – сказал Майкл, глядя на герцога.

– Это Дисмут! – воскликнул пораженный герцог. – Он однажды расспрашивал меня о производстве оружия и интересовался, нельзя ли через Бланш получить места в городской мэрии. Я сказал, что Бланш не прибегает к моим советам, и он потом не раз сокрушался по этому поводу. Он считает меня слабохарактерным и говорит, что я не могу справиться с кузиной.

– Нет ли у Дисмута дочери на выданье?

– Леди Сьюзен, – пробормотал смущенный герцог. – Но многие женщины надеются заполучить герцога, и порой я чувствую себя форелью, которую стараются загнать в сети.

Майкл позволил себе усмехнуться:

– Леди Бланш оценила бы это сравнение. Рирдон, приведите сюда нашего милого поверенного.

– Уинфри? – удивился герцог и вопросительно посмотрел на Майкла. – Кто вы такой, черт побери? Только не говорите мне, что вы О'Тул. Я все равно вам не поверю. С какой стати какой-то ирландец стал бы копаться в моих делах?

– Не имеет значения, кто я, ваша светлость. Даме требовалась помощь, и я был счастлив ей помочь. Вы, случайно, не получали в последнее время писем от вымогателей?

Герцог не успел ответить, как в комнату, спотыкаясь, вошел Уинфри со связанными за спиной руками. Он слышал последний вопрос Майкла.

– Конечно, нет! Герцог всегда был милостив. Кто вымогает деньги у благодетелей?

Уинфри вырвался из рук Рирдона и гордо выпрямился.

– Дисмут погубил вашего отца, ваша светлость! Мне оставалось только наблюдать, как он с каждым днем увязал все глубже. Я не знал, что он действовал как изменник, пока не расшифровал дневники. Персивали и Уинфри между собой связаны столетиями. Я не мог донести на него.

– Вы могли уничтожить Дисмута, не трогая Персиваля. Просто разорить, шантажируя его, – с восхищением заметил Майкл. – Но вернемся к делу. Что вы сделали с записками Уитнелла?

Уинфри виновато посмотрел на него.

– Я должен был бы вернуть их леди, но она представилась как мисс Рейнолдс. У меня возникли сомнения, и я побоялся отдать ей эти опасные документы. Она могла бы погубить всю семью.

– О чем мы сейчас говорим? – нетерпеливо вмешался герцог. В эту минуту в дверях библиотеки возник ливрейный лакей.

– Гонец, ваша светлость. Он хочет поговорить с мистером О'Тулом и лейтенантом Рирдоном.

О'Тул и Рирдон тревожно переглянулись и потребовали впустить гонца.

Когда тот передал им послание Гэвина, у всех троих мужчин вырвалось проклятие. Майкл взял шляпу и исчез, прежде чем его успели остановить.