Пленница - Виктория Холт

Это был аккуратненький домик с ухоженным садом и чистыми кружевными занавесками на окнах. Трудно было себе представить, как леди Пэрриваль жила в такой скромной обстановке, а ведь с ней были ещё дочь и отец!

Я снова подумала об отце Кейт. Можно ли спросить у нее? Возможно, наступит удобный момент, когда я смогу задать несколько осторожных вопросов. Нельзя забывать, насколько Кейт проницательная, и действовать очень осторожно.

— Поехали, — предложила она, — посмотрим, дома ли деда.

Вдовий дом очень отличался от коттеджа «Раковина». Я видела его издалека: он находился неподалёку от Пэрриваль Корта. Их разделяла небольшая рощица, через которую мы проехали.

Это было очаровательное жилище. Я решила, что его должны были выстроить во время правления Елизаветы — в нём ясно узнавалась архитектура тюдоровского периода: красный кирпич и окна с мелкими переплётами. Некоторые стены заросли плющом. Перед домом был газон, очерченный клумбами.

Мы соскользнули с лошадей, привязали их и прошли в калитку. В доме было тихо.

— Готова спорить, что он в саду, — проговорила Кейт.

Она прошла мимо дома, маленького фруктового сада, потом старинного садика, окруженного красной кирпичной стеной, в котором засаженные душистыми травами грядки окружали небольшой пруд с фонтаном. Больше всего меня поразила мирная атмосфера. На резной деревянной скамье сидел мужчина.

— Деда! — окликнула его Кейт.

Я была поражена тем, насколько моложаво он выглядит. Позже я сообразила, что ему, должно быть, лет пятьдесят пять, но выглядел он лет на десять моложе. Я заметила, как он похож на леди Пэрриваль и Кейт. Волосы у него были почти такого же цвета, только на висках немного поседели, и в глазах у него были зелёные искры. Но, как и у Кейт, у него не было тёмных бровей и ресниц, превращавших леди Пэрриваль в потрясающую красавицу. У него брови были настолько светлые, что казались почти незаметными, отчего он казался по-юному удивлённым.

Увидев нас, он стремительно зашагал нам навстречу. Кейт бросилась к нему со всех ног. Он подхватил её на руки и закружил. Она радостно захохотала, и я с удовольствием подумала: «Вот человек, которого она искренне любит». Я была рада видеть ещё одно свидетельство её способности к тёплым чувствам.

— Эй, юная Кейт, — сказал он. — Ты совсем забыла, как надо себя вести. Как насчёт того, чтобы нас познакомить. Ничего мне не говори! Конечно, я знаю…

— Это Крэнни! — крикнула Кейт.

— Розетта Крэнли, — пояснила я.

— Мисс Крэнли! Какое счастье с вами познакомиться! Ваша слава достигла и Вдовьего дома. Моя дочь, леди Пэрриваль, уже рассказывала мне, как вы прекрасно учите этого нашего сорванца! Я очень рад, что вы пришли меня навестить.

— А это, — объявила Кейт, — майор Даррель. Майоры — очень важные, правда, деда?

— Как скажешь, милочка, — сказал он, заговорщически приподнимая бровь и глядя на меня. — Ну, проходите и садитесь. Угостить вас?

— О да, пожалуйста! — кивнула Кейт.

— Немного вина, а?

— И того печенья, — добавила она.

— Ну конечно же! Послушай, милочка! Пойди и скажи миссис Карн, что вы здесь, и скажи, что нам нужно.

— Хорошо, — согласилась Кейт.

Когда она убежала, он повернулся ко мне.

— Миссис Карн приходит каждое утро, кроме воскресенья. И ещё два раза днём, как особое одолжение. А в остальном я сам о себе забочусь. В армии привыкаешь. Садитесь, мисс Крэнли. Правда, очаровательное местечко?

— О, конечно! Тут так мирно!

— Я это тоже чувствую. А умиротворенность в моём возрасте очень высоко ценится. Уверен, что вы мне верите.

— Она важна в любом возрасте.

— О, в юности предпочитаешь приключения, интересные события. Неважно, если за них приходится расплачиваться. Мне они тоже выпали на долю, а теперь, слава Богу, могу ценить умиротворенность. Я так рад, что вы согласились учить мою внучку и что у вас так хорошо это получается.

— Ну, об этом ещё рано говорить. Я тут так недавно.

— Но все просто в восторге. Бедная девочка, ей тоже нелегко пришлось. Она славная малышка… в душе. Трудность в том, что до её доброты не так легко добраться. Ей нужно понимание.

Я почувствовала к нему симпатию. Он явно любил внучку и подтверждал то, что я сама про нее думала. Я охотно с ним согласилась.

— Если у вас будут какие-то трудности… Надеюсь, вы не задумываясь ко мне обратитесь, — предложил он.

— Вы очень любезны, — улыбнулась я. — Мне очень приятно это знать.

Я почувствовала, что мы с ним — союзники, и просто удивительно, как быстро он сумел это сделать. Вернулась Кейт, сообщив, что миссис Карн скоро принесёт нам вино и печенье.

— А теперь пойдём посидим у пруда. Там новые золотые рыбки, Кейт. Видишь?

— Да. Какие чудесные!

— Ваши сады в идеальном порядке, — заметила я.

— Я очень увлекаюсь садоводством. Мне всегда кажется, что эта работа очень успокаивает.

Как он зациклился на мире и покое! Ну, а что здесь странного? Это действительно приятное состояние.

Миссис Карн вынесла поднос. Именно такой я её себе и представила: полненькой, краснощёкой, немолодой и явно привязанной к хозяину дома.

— Ну, вот всё и подано, майор. Печенье испечено только утром.

— Миссис Карн, вы ангел!

Она так и раздулась от гордости:

— Право, это мне приятно.

— Это мисс Крэнли, — представил меня майор.

Видимо, объяснять, почему я с Кейт, необходимости не было. Надо полагать, миссис Карн прекрасно знает всё, что происходит в Пэрриваль Корте.

Кивнув мне, она удалилась.

— Хорошая женщина, — сказал майор. — Иногда обращается со мной, как с младенцем, но, должен признаться, мне нравится, когда меня балуют. Так вам понравился мой сад? Я много делаю сам.

— Вы здесь давно живете?

— С тех пор, как моя дочь вышла замуж. Этот дом — вроде свадебного подарка. Вы, конечно, решите, что отца невесты редко так балуют, но Мирабель не могла допустить, чтобы её старенький папочка жил в жалком коттедже. Она так поставила вопрос, словно переезжая сюда, я делаю ей одолжение.

— Наверное, очень приятно быть довольным жизнью.

— Да, особенно после моей пёстрой карьеры. Армейская жизнь не сладкая, можете мне поверить. И вот у меня всё это… Дочь счастливо устроена… И вот теперь внучка твёрдо шагает по пути добродетели и под присмотром своей превосходной гувернантки.

Он снова приподнял бровь, и я поняла, что это вошло у него в привычку.

— Деда бывал повсюду! — сообщила мне Кейт. — Он объехал весь мир!