Дурная слава - Вирджиния Хенли

Когда путешественники добрались до Хедингема, Джори увидела, как Линкс, скакавший рядом с оруженосцем, рванулся к Джейн, ожидающей у дверей замка. У графини стало теплее на сердце, когда она увидела, с какой любовью приветствуют друг друга эти двое. Таффи помог ей и Кэтрин спуститься и повел лошадей в конюшню. Джори одарила рыцаря сияющей улыбкой и бросила быстрый взгляд на мужа, желая убедиться, что он не возражает; обычно Гай никому не уступал этого удовольствия.

– Не разгружайте повозки. Завтра мы возвращаемся во Фламстед, – приказал граф и повел своего жеребца в стойло.

Джори была разочарована таким решением, ведь она так недолго наслаждалась обществом Джейн, но она промолчала и повела Кэтрин знакомиться с невесткой.

– Это Джейн де Варенн, жена моего брата. Она, без сомнения, самое очаровательное и самое добросердечное создание на свете. Джейн, это Кэтрин Мортимер, младшая дочь одного из самых могущественных баронов валлийского пограничья. Кэтрин любезно согласилась стать моей фрейлиной.

– Рада познакомиться с вами, Кэтрин. Джори всегда была для меня примером настоящей леди, научила меня всему, что мне следует знать. Когда-то меня пугала мысль, что со временем я стану графиней, но она вселила в меня уверенность и сумела исправить все мои ошибки.

– Тогда и я не думала, что вскоре сама стану графиней, – рассмеявшись, сказала Джори. – Надо найти комнату для Кэтрин. Боюсь, Уорик решил, что мы должны ехать уже завтра. Джейн, мне бы так хотелось погостить подольше! Но я понимаю стремление Гая скорее вернуться во Фламстедский замок. Разведение лошадей – его страсть, и ему всегда не хватает времени.

Джейн посмотрела на нее с лукавой усмешкой.

– Страсть Гая де Бошана – Марджори де Бошан. Это ясно каждому, кто хоть раз видел их вместе.

– Найти нужного мужчину и выйти за него замуж – самое важное дело в жизни каждой женщины. Выбирайте разумно, Кэтрин.

Остаток дня женщины провели на очаровательной веранде Джейн и все никак не могли наговориться. И Джейн, и Кэтрин происходили из больших семей, между ними было много общего. Грейс Мюррей, шотландская няня Линкольна Роберта, привела малыша на веранду, и он играл здесь со своими деревянными игрушками, которые вырезали для него валлийские лучники Линкса.

– В этот раз я рассчитываю на дочь, а потому надеюсь, что они умеют вырезать кукол.

– Так хочется, чтобы твое желание исполнилось, Джейн. После обеда Джори почувствовала такую сонливость, что у нее стали закрываться глаза.

– Я иду спать. – Она усталым взглядом посмотрела на Гая и Линкса, которые обсуждали вопросы военной тактики.

– Я тоже пойду наверх, – решила Джейн. – Они и не заметят, что мы ушли.

«Я устала, потому что мы всю ночь занимались любовью. Просто поразительно, сколько у него сил! Может, мне удастся соснуть часок, прежде чем он явится в спальню».

По дороге во Фламстед Джори вновь переживала прощание с Линксом и Джейн. Эта простая шотландская девушка теперь играла роль леди де Варенн так, словно была для этого рождена. У Джейн не было никаких опасений относительно вторых родов, и Джори решила, что будет брать пример со своей смелой и мудрой невестки. При отъезде Линкс бросил на сестру несколько тревожных взглядов, но Джори решила, что это связано с ее беременностью. Она знала: никто не сомневается, что отцом ребенка является Гай, и все считают, что она на пятом месяце, на самом же деле она по крайней мере на шестом.

Когда показались пастбища, Джори подумала о Мэг.

– Кэтрин, ты можешь во всем полагаться на нашего дворецкого Берка. Он устроит тебя самым лучшим образом и ответит на все вопросы. Что касается моей камеристки, то должна тебя предупредить: она довольно странная особа. В Уорике она поселилась много лет назад, приехала с первой женой графа, Изабеллой де Клэр, а потом была няней Рикарда де Бошана, пока тот был ребенком.